Книга Мой найдёныш, страница 1 – Лена Тулинова

В Северное Царство в тот год пришла ласковая, необычайно тёплая зима. Время, когда долгими вечерами можно рассказывать долгие, протяжные сказки. Растягивая особенно длинные на целые недели! В семействе Белых, которое в селе Овсянники прозывали «Найдёнышами», в такие вечера вкусно пахло пирогами да разными травяными чаями. Уютно сопел самовар, и маленькие внучата окружали бабушку Лесняну, которая с улыбкой обнимала всех по очереди и сажала на толстый лоскутный коврик поближе к печке.

Много ей боги дали детей, много и внучат! Хвала богине Милоладе: всегда был мир в её семье. В один вечер, когда за окошком тихо падал крупными хлопьями снег, затеплила Лесняна по старинке лампу керосиновую — уж очень резал обычный электрический свет её старые глаза, да и уютнее с керосинкой-то сидеть! — и спросила малышей, какую историю им рассказать.

— С продолжением, — попросили внуки и внучки. — Длинную! Чтоб на всю зиму хватило!

— На всю зиму не знаю, да и прискучит, — улыбнулась Лесняна.

Засмеялись внучата. Прискучит! Бабушка Леся интересные сказки умела рассказывать, такие, что заслушаешься! И про Горе Луковое, и про лесных сестричек, и про многое другое!

— А ты расскажи про себя да про дедушку Таислава, — попросил самый старший внук, Радей. — Как он с мечами против ружья дрался, или как поезд от грабителей спасал. Расскажи, ага? Даже я только отдельные рассказы слышал, а чтобы всю историю от начала до конца — ни разу! А меньшие и вовсе ничего не знают…

— Страшная это сказка, — подумав, сказала бабушка Лесняна. — Вот, может, дедушка сам вам расскажет?

— Да он совсем нелюдим стал, — огорчённо сказала маленькая Белолика. — Часами может с тенями разговаривать, а с нами почти никогда!

И шмыгнула носом: обиженно.

Да, было такое с дедушкой Таиславом, которого бабушка Лесняна называла обычно молочным именем — Найдён, или ещё ласковее: «Мой Найдёныш». Сделался он на старости лет угрюмым, мало с людьми общался и, как волк, всё в лес глядел. Будто вспоминал своё бесприютное, трудное детство да отрочество, будто хотел вернуться туда, забыв о мире остальном. Лесняна его понимала. А ребятишки, конечно, нет.

— Вы на него обиду-то не держите, — вздохнув, попросила бабушка Леся. — Много ему пришлось вытерпеть да выстрадать на веку своём.

— Вот и расскажи, — оживился Радей.

— Хорошо, — подумав, кивнула бабушка. — Расскажу! Но только начало у этой сказки очень уж тёмное да страшное. Зато кончается она хорошо.

— Хорошо-прехорошо или просто хорошо? — уточнила Белолика.

— Лучше и не бывает, — с улыбкой Лесняна ответила.

— Тогда ничего, если страшно начинается, мы потерпим! — наперебой загомонили внучата. — Рассказывай, бабушка Леся!

Прикрыла Лесняна глаза морщинистыми веками, всё, что было, вспоминая. Всё, что она сама знала да пережила, да всё, что ей рассказывали. Вспомнилась и юность, и то, как она настаивала отдельно от матери в избушке лесной жить, и как в одно лето вся жизнь вдруг у неё переменилась. Вспомнила и то, каким был Найдён-Таислав раньше. «Мой найдёныш, — подумала с нежностью. — Любый мой!»

И стала рассказывать.

Паланг Юм-Ямры вышел на след беглецов на пятый день пути. Они уже миновали лесостепи Южного Края, пересекли границу там, где не было стражей и ушли через село Дубравники в Северный Предел. У них ещё был выбор, когда они стояли на развилке, а Паланг видел, что стояли долго, топтались, потом Юмжан села, а Милко, видимо, отходил в сторону. Возможно, по нужде. Норхат (неважно). Они могли выбрать и уйти в большой город. Там он бы их искал долго. Пришлось бы сперва прятать Анлаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, и искать среди тьмы запахов путеводный, тонкий аромат Юмжан. Они могли бы, пройдя все южные земли, взять сильно к западу, к Железному Царству, и там сесть на поезд. В Железном Царстве магия под запретом, и там Палангу пришлось бы туго.