Книга Мой найдёныш, страница 9 – Лена Тулинова

Девушка опасливо выдернула из-под охапки цветов юбку и, спотыкаясь, напялила её, не заботясь о том, что может испачкать подол. Забыв и котомку, и белоцветку, Лесняна так и кинулась бежать.

И уж до самого дома не останавливалась.

А потому до самого дома и думать не думала, что кто-то будет продолжать за нею подглядывать. Только когда двери да окна на ночь закрыла, то поняла, что кто-то бродит снаружи. Но человек ли, зверь ли лесной или чудище неведомое — выяснять не хотелось. Леська наскоро поела хлеба при свете одинокой свечки. И всё вздрагивала, когда ей чудились чужие шаги. Тихо было в доме — поневоле прислушаешься к еле слышным шорохам и ночным звукам. Но шагов Леська больше не слыхала, а потому успокоилась да спать легла — правда, ещё некоторое время вздрагивала в темноте, заслышав малейший шорох. Но всё ж заснула.

Вставать-то ведь рано.

Петуха у Леськи, не было, но зато был кот Ах. Летом кот пропадал на всю ночь, да и днём мог не показаться ни разу. Зато он всегда исправно являлся спозаранку, чтобы порадовать хозяйку добычей. И хотя Лесняна отлично помнила, что и дверь накануне запирала, и ставни закрывала — откуда-то он всё-таки взялся. Через печную трубу или подпол? Но крышка подпола была закрыта, да и отдушина там маловата для кота!

Тем не менее, кот всегда находил дорогу к хозяйке через все преграды. Поистине ведьмин друг-товарищ, не иначе! И сквозь стену, словно сказочные звери, проходить мог. Как волк Одноглаз, что в избушку к Скромнушке-сиротинушке пробрался. Или как Лисонька-Сластёна, что медок повадилась воровать. Та, правда, умела замки отмыкать за засовы отпирать.

Не сплоховал Ах и нынче: разбудил хозяйку, сев ей на живот и недовольно замяукал. И добычу не забыл — принёс мышку.

— Ахтыжзверь, — шёпотом сказала Леська, увидев довольного рыжего нахала, ожидавшего похвалы.

Ругать кота было настоящей отдушиной. Ворожея ведь слова лишнего не скажи: ну как сбудется? Но об кота, как известно, любое проклятье разбивается. Многие кошек и держат нарочно, чтобы порчи никто не наслал да не сглазил. А если нет кошки, так ставят расписную глиняную котейку возле кровати али на подоконнике. И Леська порой честила вредного рыжего так, что у того уши краснели сквозь короткую шёрстку! Но Ах не обижался, только ухмылялся по-кошачьи в пышные усы.

Сейчас кот как ни в чём не бывало сидел в ногах, положив на одеяло толстую мышь, и вылизывал переднюю лапу. Увидев, что хозяйка, кажется, довольна, задрал заднюю и стал приводить в порядок причиндалы.

— Ах! Убери мыша, — попросила Леська.

Не то чтобы она страшилась такой обычной штуки, как дохлая мышь, а только было очень уж противно. Кот презрительно мякнул — уносить трофей он отказывался. Леська взяла Ахову добычу за хвостик, и тут мышь слабо зашевелилась. Не додушил! Брезгливость почти сразу уступила место любопытству целительницы. Она никогда ещё не практиковалась с этакой малостью. Девушка села, растопырив коленки и положив мышку на натянутый подол рубахи, словно на стол. Провела пальцем вдоль хребта, дотронулась до порванного котом ушка.

Как всегда, чужая боль отозвалась холодком и щекоткой в руке, иотметина на лице принялась покалывать щеку и висок, будто отзываясь на волшбу. По-хорошему, не стоило тратить целительские силы на какую-то там мышку, но Лесняне было интересно. Получится ли, нет ли? Сможет ли она такой крошечный хребет восстановить да ранки от зубов закрыть? Главное, конечно, косточки на место поставить, ранки можно потом травой-перепелянкой да настоем пятнадцати трав обработать.