Онлайн книга «Мой найдёныш»
|
Паланг Юм-Ямры зашагал обратно к дороге, следуя зову Анлаг. Она кричала надрывно, с клёкотом, и он знал — Юмжан где-то близко. Если бы гарпия не увидала её, не стала бы звать хозяина. Ветви и травы, боясь задеть даже край его одежд, расступались, пропускали Паланга, спеша расстаться с ним. — Где они? — спросил маг у гарпии. Та вытянула морщинистуюшею, повернув птицечеловеческое лицо на северо-запад. В лес уходила узкая тропка. Вела вниз — с неба Паланг видел в той стороне заводь Чистянки, что означало — Милко и Юмжан можно настичь внезапно и быстро, если напасть с воздуха. К несчастью, Анлаг наелась и сделалась медлительной. Боги словно насмехались над Палангом Юм-Ямры, внуком великого чародея Кангука и потомком ужасного Арагнуса. Гневно раздувая ноздри и ударяя шпорами в сыто раздавшиеся бока Анлаг, Паланг в нетерпении оглядывал лес и заводь. — Вот они, — сказал он, увидев молодых людей. Они остановились попить и умыться. Вне себя от ярости, маг заставил Анлаг спикировать прямо на спину Милко. Когти гарпии вцепились в светловолосую макушку. Юнец тут же завопил: — Юмжан, Юмжан, беги! Но дочка оскользнулась на мокрой траве, съехала к кромке воды и так села там, схватившись за огромный живот. Паланг выскочил из седла и пошёл по мелководью к дочери. Та с ужасом смотрела, как Анлаг топит Милко в воде. — Юмжан Юм-Ямры! — рявкнул Паланг. — Отец! Прости его! Оставь его в живых! — взмолилась дочь на проклятом северном наречии. — Молю тебя! Всеми богами заклинаю! Вели Анлаг отпустить Милко! — Нет, — отрезал Паланг. — Тогда я убью себя, и твой внук не увидит свет, — закричала Юмжан, рыдая. Истинная дочь своих отца и матери! Не умела сдерживать чувств! — Я оставлю его в живых, но ты пойдёшь со мной, — нехотя буркнул Паланг. — Да? — Да! Он отозвал гарпию, и она с хриплым недовольным криком взлетела над заводью. Поздно! По воде разливалась кровь. Милко покачивался на мелких волнах лицом вниз, а Юмжан, видя это, плакала и стонала, раздирая тонкую ткань накидки на голове. Вдруг в руке её оказался длинный острый нож. Откуда только взяла? Но чтобы заколоть себя, нужны силы. А у Юмжан их было немного. Даже лёгкий нож — и тот держала двумя руками. — У тебя больше нет так называемого мужа, — сказал Паланг и, сев на корточки, взял дочь за запястья, пытаясь заставить её выпустить нож из рук. — Пойдём домой, Юмжан, молю! Остановись! Она сдавленно всхлипнула и оттолкнула отца прочь. — Милко, Милко! — Он умер! — Нет! Ты жесток! Ты зверь, настоящий зверь! Я потому и бежала, чтобы ты ничего не сделал нашему сыну! — рыдая, кричала Юмжан. Паланг поднялся на ноги и кинулся кдочери в попытке избавить её от клинка. Но поздно: глупая женщина вонзила его в ключичную ямку изо всех сил, а затем упала на живот, головой в воду. Растрепавшиеся волосы — чёрные, с окрашенными в рыжий цвет кончиками — стали похожи на водоросли. — Мать всех чародеев, — выругался Паланг. Потеря дочери причинила ему боль. Такую, что от ярости он мог лишь сыпать проклятиями да жаловаться богам. — Как посмела ты, неразумная дочь, ослушаться отца своего и соединиться с чужеземцем, а потом убить себя? Почему дух Зюмран не охранил тебя и дал ножу путь к твоей крови? Будь проклята сама твоя тень, сам твой дух! Да не отправится твоё последнее дыхание в прохладные кущи вечно цветущего сада… |