Книга Хранимы небесными псами, страница 79 – Лена Тулинова

Оказывается, у Лорика и Гелии в семье неделю назад наконец-то случилось прибавление. Их хозяйка родила чудесного мальчика. Теперь Гелия не отходила от ребёнка. Она рассказывала малышу сказки и пела колыбельные. По мнению кошки Стейси, пела хранительница кошмарно. Но Лорику, чудаку, нравилось. Что по поводу пения думал ребёнок, никому пока не было известно.

— Но ничего, когда они становятся чуть постарше, то находят с хранителями общий язык, — заметил Павил. — Малыши отлично видят ислышат своих хранителей. Как известно, они даже дружат. Но потом, к сожалению, забывают об этом.

— Мне кажется, что я помню, — вмешалась Роза Блум.

Берилл старалась держаться очень тихо и незаметно. Она в основном хлопотала на кухне. Её хранительница Ирика вела себя как мышка: боялась, что её так и не простили за невольное предательство. Но хранители были народом крайне тактичным: никто не говорил Ирике ничего плохого и не старался делать вид, что её нет рядом. Йонта Бамбир же невероятно трепетно беседовал с Берилл, которая признавала, что после праздника в честь окончания Одиннадцатой Луны сильно болела. И даже рассказывала, что бродила по городу с сильной лихорадкой.

— Видимо, нападение на меня так повлияло. Наверно, это был шок, — поясняла она Йонте. — Я даже плохо помню некоторые моменты. Хотя, наверное, это к лучшему.

И тот серьёзно слушал, кивал и время от времени бросал на девушку нежные взгляды.

А вот Фердинанда вела себя шумно и весело. Лис Вилли то и дело одёргивал её, чтобы она не приставала к почти женатым мужчинам.

— Ну найди мне неженатого, — капризно говорила Фердинанда.

И все смеялись и обещали найти ей самого лучшего и самого строгого — чтобы уж не давал ей проявлять свои мошеннические наклонности.

Наступила праздничная ночь, и отовсюду звучала чудесная песня Двенадцати Лун — её все очень любили петь и играть в самые волшебные минуты праздника. Люди и хранители — все присоединились к хору. С улицы, от соседей, со всех сторон она звучала на много голосов. Некоторые поющие слегка спешили, а некоторые чуточку отставали, и потому, когда песня смолкла, ещё несколько секунд словно звучало эхо.

И в его отголосках Кармин пожелал:

— Я сейчас хочу только одного. Чтобы вернулась Лючия. Просто чудо, что я до сих пор не стал пропащим! Видимо, это всё благодаря Айзеку! Но… я бы всё-таки хотел, чтобы Лючия была со мной.

— В детстве всегда кажется, что такие желания просто обязаны сбыться, — шёпотом сказала Милори.

Айзек негромко гавкнул и положил голову на стол.

— Видишь, Айзек тоже очень хочет, чтобы Лючия вернулась, — сказал Кармин.

Когда праздничная ночь подошла к концу и гости разошлись по домам, Милори и Кармин улеглись в кровать. Айзек долго бродил в темноте, цокая когтями по полу, но хозяева не стали его ругать.Понятно было, что он переволновался и испереживался, встречаясь с гостями. Молодые люди уснули в объятиях друг друга, а утром их разбудил звонкий лай с улицы.

Айзек лаял совсем не так. В его довольно низком, бархатистом голосе звучали ироничные нотки. А ещё каждую порцию лая он завершал заливистой руладой. Он очень любил повыть — и Милори утверждала, что его завывания настоящее искусство.

И вот сейчас они слышали вовсе не такой лай. Этот был отрывистый, частый, высокий, словно лаяла небольшая собака. Кармин и Лючия переглянулись и встали с кровати. В комнате было уже достаточно светло. Лежавший на пороге Айзек насторожил уши. Лай продолжался. И тогда пёс заволновался уже в полную силу. Он завертелся на месте, подбежал к Кармину и Милори, а потом кинулся к двери.