Книга Никогда не знаешь, страница 16 – Марина Богданович

Слова старого инока прочно засели во мне, и я ждал. Пусть и после долгого ожидания, но мне хотелось увидеть и провести жизнь с той самой, назначенной мне Единым. Правда, были и тревоги.

Думы о том, что отец моей единственной выберет для своей дочери другого, более молодого назначенного, все чаще посещали меня в последнее время. Да и товарищи-охотникиговорили мне, что я дурень несусветный за то, что отказался жениться на Ярике 2 года назад. Девица была хороша собой и в итоге вышла замуж за моего друга, местного кузнеца, Саора, а сейчас уже ходит в тяжести, ожидая их первого ребенка.

Саор — мой ровесник, и не меньше меня мужик видный, да только зов крови завел его далеко на Юг. А тама северян не особо жалуют, почитая нас неотесанными. Вот и выбрал батька его нареченной другого названного из южных городов.

А больше зова крови у моего друга не случилось, хотя нередко бывает такое и дважды, и трижды. Но Единый его не оставил и на 37-м году послал ему красивую жену. Говорить ему, что отец Ярики прежде мне предлагал ее в жены, я не стал. Я рад, что старый друг обрел свое счастье.

Хотя бабы плели глупые сплетни, мол де Ярика была недовольна выбором отца. Но сейчас-то она брюхата и улыбчива, а значит лгали пересуды. Да и сам я вижу, когда изредка захаживаю к ним в гости, что у них все ладно, хоть они и не назначенные друг другу.

К назначенной мужчину тянет кровь, что считается благословением Единого, а к неназначенной — девичья красота и ее женская суть. А потому говорят, что браки между назначенными крепче, ведь рядом с ней кровь, что разбушевалась, получает успокоение. И даже если назначенная не так и красива, то мирное чувство, что испытываешь рядом с ней, — особая радость.

Так говорил мой отец, так говорят наши женатые мужики, ну а мне, никогда не знавшего зова крови этого было не понять. Хотя после ритуала соединения с назначенной зов уже не мучает, и нужно строить жизнь, как обычная пара.

Саор говорил, что когда его отвергли, самые тяжелые дни были дождаться ритуала его назначенной с ее мужем, так как после него, зов стал не слышен, а до этого его неимоверно сильно тянуло к девице — а нельзя. И это было мукой.

В последний год я уже совсем разуверился, что однажды моя кровь все же пробудится, ведь через четверть года мне будет сорок лет. На здоровье я не жалуюсь, но добавь мне пятнадцать лет — и по годам буду почти старик.

И вот Зов тянет меня на Запад, но примет ли меня моя назначенная? Имеет право отказать уже почти старику, даже если я буду единственным, тем паче, если ее отец поддержит дочь.

Я неплохо живу, но богатств у меня особо не скопилось. Все раздавал: то младшим братьямпомогал семейную жизнь устроить, то на приданное сестре 50 золотых монет собрал, ибо она самая младшая у нас, и ко времени ее взросления, отца уже не было в живых.

С такими думами я за две с половиной недели добрался до маленького храма на самом Западе нашего княжества.

Когда кровь пробуждается, она как бы тянет в одном направлении, а когда приходишь в город, можно просто спросить, где храм. Ведь именно там назначенная мужчине дева проходила ритуал, и это ее кровь из святой чаши влечет сюда путника.

Инок Исоф, живущий при храме и служащий в нем Единому Богу, поведал мне, что я второй пришедший, а после рассказал о моей нареченной.