Книга Никогда не знаешь, страница 28 – Марина Богданович

— Доброе утро, пташка, — хриплым с утра голосом говорит Радвир.

— Доброе, — отвечаю я, выбираясь из своего кокона и садясь на постели.

Взгляд мужа опускается вниз и на долгое мгновенье останавливается на моей груди. Ткань сорочки не просвечивает, но очертания моей груди явно угадываются, ведь на ночь я не стала перевязывать ее, как привыкла делать днем все прошлые годы моей военной учебы. Мне неловко под взглядом мужа, и я невольно прикрываюсь руками.

— Смутил тебя? — Вовсе не спрашивает Радвир, и в глазах его я не вижу раскаяния.

— Немного, — признаюсь я.

— Это по времени пройдет, — говорит он, и приближает свое лицо к моему. Внимательно смотрит мне в глаза, а потом мягко целует в лоб.

— Нужно собираться и идти на площадь. Там нас скоро ждет твое наказание.

Радвир спокойно встает, одевается и выходит из комнаты, а у меня все тело, словно онемело. Как там все будет? Мой муж был добрым человеком, и думать, что ему придется за меня перенести, было нестерпимо. А может, самой понести наказание? Все ж таки тело у меня прочнее обычного, и я только выгляжу, как женщина, но сила у меня мужская.

У Радвира есть мазь, да и ухаживать ему за мной будет удобнее, чем мне за ним. Меня без него тут даже слушать никто не станет, если что-то понадобится. Решено! Так и поступлю! Только не буду говорить наперед об этом, иначе как бы Радвир меня здесь не запер, а сам не ушел. Вчера он был таким заботливым, что вполне может так поступить, узнав, что я хочу сама понести свое наказание.

— Ничего не бойся, — перед самым выходом муж заглядывает мне в глаза.

Я киваю, рядом с ним, казалось, даже плети не так пугают.

Когда мы пришли, на площали уже собралась толпа метных жителей. Недалеко от позорного столба стояли Фир и Каур. Последний, заметив наше приближение, недобро ухмыльнулся, перекладывая плеть с метеллическими шипами из одной руки в другую.

— О, Пресветлая, помоги мне это пережить!

Было очень боязно, но решимости самой перенести наказание не убавилось.

— Как ты? — Спросил у меня Фир, обходя Каура и приближаясь ко мне.

Я не понимала, спрашивал ли он меняо моей супружеской ночи или о предстоящем наказании, а потому просто кивнула. Фир глянул на Радвида, тот ему тоже молча кивнул, а после Фир взял меня за руку и повел к столбу.

Радвир решил не заступаться за меня?Очевидная мысль кольнула сердце. Горечь стала еще больше, когда в полном молчании Фир привязывал мои руки к столбу. Хорошо хоть платье сразу не сорвали, а потом мне будет уже все равно. Доживать до конца наказания больше не хотелось. Я отняла одну жизнь, будет честно заплатить своей жизнью за это.

— Ноэминь из Империи, — прогремел голос Каура, чтобы все могли слышать. — Дархан наших земель назначил тебе сорок ударов плетью за вторжение на нашу землю и убийство, и сейчас ты понесешь свое наказание. Если останешься жива, наш Дархан дарует тебе свободу.

В следующий миг, к моей спине плотно прижимается сильное твердое тело, и голос Радвира шепчет мне на ухо, пока его большие руки покрывают мои:

— Я постараюсь устоять, но меня не могут привязывать, а потому в самом конце могу прижать тебя сильнее, прости.

Слезы бегут из моих глаз. Он не оставил меня! Но почему сразу не сказал?

— Тише, не плач, все будет хорошо, — быстро шепчет он. — По-другому нельзя было. Твое наказание остается твоим, но никто не может запретить кашмирцу укрыть свою жену хоть от целого света.