Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
И нежная барышня обязательно это оценит. От романтических переживаний пахучий орган перенастроился и стал источать сладкий медовый запах. Атрокс ждал бабочек. И вовсе не в гастрономических целях. Степан Гордеевич Домой Степан Гордеевич вернулся уже к вечеру усталый и припыленный. Хотелось умыться и вытянуть ноги. С одной стороны, конечно, Заонежъ имеет выход к основным морским путям, с другой, столица ближе к главному столу, на который этими путями доставлялись товары Букашкина, купец пытался все контролировать, но разорваться между конторой и телеграфом не мог. Неожиданно погрузившись в думы о том, каким образом народилось слово “столица”, и не пора ли все же в оную перебираться насовсем, он не сразу заметил поразительную тишину, повисшую в опочивальне.Петька стаскивал с него сапоги молча и не то что даже не сопел, дышал, кажется, через раз. — Ну-с… докладывай, что натворил? — грозно спросил Степан Гордеевич. Грозно больше для солидности и заради воспитания. Жалко было Букашкину сироту, он и в дом-то его к себе взял только потому, что между плаваниями податься мальчишке было некуда. А что, девчонок двоих вон воспитал, и из Петьки капитана вырастит. — Я, я ничего. Это Медведев… — затянул юнга. — Что Медведев? — на этот раз рык у Степана Гордеевича вышел неподдельный, на зависть любому косолапому. — Я же велел, без меня не пускать! — Так я и не пущал! Вот вам зуб, ворота прямо перед евойной физией закрыл! — клялся стоматологическими богами Петька. — А он, подлюка, через забор шасть и в оранжерею к Настасье Степановне… — Где Настасья? — подскочил Букашкин. — Так на базар ушла… — облегченно ответил Петька, поняв что вину с себя снял, — до сих пор не вернулась. — С Медведевым?! — еще пуще разъярился Степан Гордеевич. — Да нет, зачем же? Медведев этот весь дом с ней обошел, кухарка, сказывала, под кажный веник заглянул, да и отбыл восвояси. — Одевай меня обратно, Петька, — скомандовал купец. — И кортик, кортик дай! Кортик нужен был для солидности, потому что если не разумеет сосед отказа, переданного через сваху, придется лично донести. Ишь ты, дом он осмотрел! При Степане Гордеевиче-то не особо на экскурсии тянуло, а девке голову дурить так первый! Ты хоть и царский проверяющий, но берега-то видь, а то глядишь, и на рею поставят! Не замечая ни своей встопорщившейся бороды, ни ехидного выражения на петькиной физиономии, Букашкин, словно военный крейсер, взбороздил двор, вышел за ворота и, пройдя вдоль забора, требовательно забарабанил в ни в чем не повинную калитку соседки. Дверь открыла испуганная девушка в платье горничной и на требование Степана Гордеевича, вжавши голову в плечи ответила, что племянника хозяйки нет дома. Купец подумал было, что прислуга покрывает наглеца, но тут с веранды долетел мелодичный голос: — Аля, кто там? — До того скрытая пышно разросшимся вьюнком из-за перил показалась женская головка с уложенной короною толстой косой. — А, Степан Гордеевич! Аля, ну что ты стоишь, веди сюда! МарияМихайловна Медведева весьма уютно пила чай на веранде, и появление взбаламученного соседа нисколько не поколебало ее безмятежности. Букашкин и сам как-то вдруг присмирел, так изменилась еще совсем недавно болезненная и скучная вдова. Мария Михайловна будто вступила в поздний расцвет: здоровый румянец на щеках, блеск глаз и привлекательная плавность движений выдавали в ней счастливую женщину. |