Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
— Присядьте, Степан Гордеевич, откушайте со мной чаю, — ласково предложила она, поправляя на плечах яркую цветочного рисунка шаль. — А что вам от Платоши понадобилось так срочно? Слыхала я, он у вас теперь частый гость. Букашкин послушно сел на предложенный стул, глянул на белую чашку с золотой каемочкой, на гору румяных пирожков, да и выложил все как есть, а затем замер, пирожок так и не надкусив, ожидал женского совета. — Это Платоша-то царский проверяющий? — мелодично расхохоталась Мария Михайловна. — Ну уморили! Он, конечно, мОлодец всяческих достоинств, но чтобы в двадцать пять лет едва после университета по царскому наказу купца первой гильдии проверять… Степан Гордеевич криво усмехнулся: из чужих уст это звучало так, будто мнительный его разум сам придумал глупость и сам в нее поверил. Купец досадливо почесал висок и отхлебнул чая… мятного, успокаивающего. — Так что ж он с Марфой Ивановной на пару юлили, когда я спросил, чем ваш Платоша занимается? — О, ну это я вам и так без Платона Алексеевича скажу, — благодушно ответила Мария Михайловна, впрочем, сделав упор на имя и отчество племянника, чтобы гость в своем, пусть и праведном, возмущении не забывался. — Мало кто из нашего сословия в зятья захочет боевого чародея, пусть и дипломированного. Брат мой и то вон года три привыкал, но затем ничего, смирился. На словах “боевой чародей” купец подавился пирожком и долго надсадно кашлял, не в силах вымолвить ни слова. — Ну полно-полно вам, Степан Годеевич. Сами подумайте, на фоне остальных выгод такого союза, диплом этот изъян вовсе несущественный, — сказала Мария Михайловна, а сама вновь засмеялась, Букашкина по спине похлопала. — Про вашу Настасью тоже чего только кумушки на улице не судачат. Но если это настоящее чувство, то не стоит чинить ему лишних преград… Степан Гордеевич наконец-то отдышался и уязвленныйза Настасью, ответил довольно резко. — Конечно, вам ли не знать, Мария Михайловна, что преграды чувство может и не преодолеть. Медведева не обиделась, посмотрела только грустно. — Зря ты так, Степан. Я ведь ждала тебя, ой как ждала! Женихов состоятельных отваживала… — Постой! — перебил Степан Гордеевич хозяйку. — Мне матушка сказала, что наоборот перебирала, кого повыгоднее искала... Оба внезапно замолчали и посмотрели друг другу в глаза долгим и понимающим взглядом. Первой оттаяла Мария Михайловна. — Ну что уж теперь, дело прошлое. Да и сдается мне, не ровен час иным манером породнимся. Вы кушайте кушайте, пироги с вязигой у моей кухарки в этот раз на диво удались. Так они провечеряли еще с полчаса, разговаривая о несущественном, а расстались если не друзьями, то добрыми приятелями. Домой Степан Гордеевич вернулся в глубокой задумчивости и с Настасьей пока разговаривать не стал, отложил важную беседу до утра. Многое нужно было ему обмозговать и с мыслями новыми, народившимися, ночь переспать. Глава 7. Конец — делу венец! Атрокс Прекрасная незнакомка на столе, рядом с которым стояла кадка Атрокса, начала собираться ко сну: ее дивный цветок стал закрывать нежные лепестки. Пока Атрокс брезгливо перебирал, кому доверить самое ценное — первое динь-динь своих пыльников, — солнце покатилось к горизонту. Бабочки в оранжерее не соответствовали его высоким требованиям. Идеалом, разумеется, была та, которая с черепом на горбе — бражник мертвая голова. Атрокс не особо разбирался в бесполезном естествознании, но это название запомнил, поскольку тот являлся воплощенным гимном чернокнижников. Во времена, когда Атрокс был заточен на крохотном кусочке суши, окруженном со всех сторон водой, он представлял, как превратится в бражника и улетит с проклятого острова. Темные с переливом в синее крылья, похожие плащ чернокнижника, скрыли бы от чужих глаз ядовито-желтое нутро мага. |