Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Первый же шаг во влажную атмосферу заставил девушку насторожиться. В помещении было что-то не так, пахло неправильно, неприятно. Настасья замерла на пороге, но тут же пригнулась и спряталась за ближайшим кустом, уловив впереди неясное движение и бормотание. Чутье подсказывало, что в оранжерее был вовсе не Платон. Девушка осторожно развела руками листья папоротников и выглянула из своего укрытия. А ну как Петька опять самовольно безобразие учиняет? То был и не Петька тоже, но фигура, наклонившаяся около кадки с Аленьким злобочком показалась смутно знакомой. Настя подождала еще, и через минуту тени сложились на человеке настолько благоприятно, что стало возможным разобрать черты лица и главное - черную гусеницу над верхней губой. Кузнецов! Он-то что забыл в ее оранжерее? Да еще к Костику наклоняется так, бормочет, будто вздумал разговаривать с растением. Лунатик? Так полнолуние уже прошло. Или полнолуние это для оборотней? А, может, просто городской сумасшедший? Вон с каким чувством выговаривает что-то в зубастый бутон, будто тот ему денег должен. Нет, не зря Насте Кузьма Кузьмич сразу не понравился… Только вот делать-то с ним что? Сейчас придет Платон Алексеевич, и ситуация может выйти куда как двусмысленная, будто она, Настасья, и второго кавалера на свидание ночью позвала. А Кузнецов тем временем, наговорившись с Костиком, вдруг переключился на Венерину мухоловку, которая стояла там же, на краю стола, да не просто переключился, а руку поднял, чтобы сбить подарок Платона Алексеевича на земь. Тут уж Настя сдержаться никак не могла. — А ну прекратите сейчас же! — Она встала во весь рост и вышла из своего укрытия. — Что вы вообще здесь делаете в этот час? Убирайтесь или я позову городового. Кузьма Кузьмич поначалу вздрогнул от неожиданности и руку опустил, но затем прищурился и недобро так посмотрел на девушку. — А-а-а, Настасья Степановна собственной персоной. Что, нелюб я вам оказался? — Нелюбы, — решительно ответила Настасья, — но разве это повод, чтобы громить мою оранжерею? Уходите, и я никому ничего не скажу. — Да вы и так никому не скажете. — Одним плавным движением Кузнецов вышел из-за стола, и только тут Настя разглядела, что он был с головы до ног в странном черном костюме. — Это я вам как раз обещаю. Кузьма Кузьмич стал делать странные пасы руками, и девушка попятилась, почуяв недобрую магию. Но было уже поздно: когда она попыталась развернуться к двери, то едва не упала. Ноги не слушались. — Куда? Я, Анастасия Степановна, вас не отпускал. — Кузьмин продолжал плести заклинание, и Настя, чувствуя, как окончательно теряет контроль над своим телом, попыталась кричать, но голос тоже пропал. — Вот и славно-с. Какая послушная девочка. А теперь идите сюда, Анастасия Степановна. Девушка с ужасом осознала, что ноги ее, до этого онемевшие и почти ватные, вдруг переступили на месте и против воли понесли ее к Кузьмину. — Зачем я вам? — наконец удалось прохрипеть ей. — Да вы-то мне как раз без надобности, и батюшка ваш — только под ногами мешаетесь. У меня работа маленькая, простая — дорогу освободить. Я, если вам угодно, специалист по прокладыванию прямых путей. Железнодорожник, что ли, подумала Настасья и тут же укорила себя в глупости: не о том сейчас размышлять надобно было. |