Книга Рассказы 29. Колодец историй, страница 40 – Сергей Пономарев, Артём Сидоров, Татьяна Верман, и др.

Автомат покряхтел, словно старый дед на утренней зарядке, потом включил горелку и вскипятил кружку воды. Следователь опустил в кипяток проволочный шарик с заваркой.

– Можно кофе? – Я посмотрел на следователя. Подозреваемых нечасто потчуют из милицейского автомата.

– В-брикет у вас имеется? – спросил он.

– В сумке, – сказал я. – Но с ней на допрос не пустили.

Следователь тяжко вздохнул, потом вынул из портфеля еще один В-брикет и вручил его мне.

Я вскипятил воду, потом сыпанул в кружку эрзац-кофе и старательно размешал его ложечкой. Незаметно для следователя сунул еще теплую ложку в рукав. Подсел к столу.

– Как милиция узнала, что именно я делаю такие шайбы? – Я указал на стол. – Мы не обязаны регистрировать свои договоры в мэрии. Но даже если бы все делали это, меня не нашли бы так быстро.

– К нам пришла анонимка. Отследить отправителя не получилось – он отправил капсулу через центральный почтамт. Там кабинки пневмопочты для личных отправлений.

– Знаю, – вздохнул я и хлебнул кофе.

– Если воров не схватят, то обвинение предъявят вам. Отделаетесь шестью месяцами тюрьмы и крупным штрафом. А лицензию мастерового у вас отберут минимум на год.

Не все мастеровые выживали после таких историй. Теряли мастерские, шли на заводы и в сомнительные шараги, опускались на дно.

– Запишите приметы тех, кто заказывал у меня шайбы, – попросил я.

– Запишу, – согласился Сергей Иванович, – но особо не надейтесь.

– У вас в милиции взятки В-брикетами берут? – поинтересовался я.

Яснов заулыбался. Хороший мне попался следователь – шутки понимает. А вот эрзац-кофе был скверный.

На баркелитовом подносе в камере меня ждал обед: жидкие щи, вареная картошка с котлетой и хлеб. Я прожевал обед, заедая вкус кофе. Меня продержат здесь сутки. Завтра переведут в тюрьму. Потом, если ничего не изменится, будет суд. Вот как бывает: сегодня ты свободный мастеровой, завтра подозреваемый, послезавтра – заключенный.

Я вспомнил лицо второго заказчика. Того, который мне не понравился. Вот он мне и отомстил за пятерку сверх оговоренной сотни. А может, у них такой план? Вовлечь какого-нибудь мастерового в преступление, а самим скрыться.

Ну и я дурак. До простой идеи не дотумкал, что таким диском можно сейфы как орехи щелкать. Самомнение. Все заслонило мое излишнее самомнение. Но ничего. Они еще не знают, кто такие мастеровые. Мы умеем вкалывать, мы упорны и упрямы. По всем правилам мы давно должны вымереть, но мы живы.

Я выпростал из рукава украденную чайную ложку. За дело!

Вытачивать отмычку на ощупь и лежа – занятие малоприятное, но вполне реальное для настоящего мастерового. Те несколько секунд, что охранник открывал мою камеру, я во все глаза глядел на ключ от замка. Точная копия ключа мне не нужна, лишь удобная цеплялка, чтобы хорошенько пошерудить ею в механизме. Замок простой, ключ несложный.

От любопытных глаз меня надежно скрыло одеяло, а «Импарская волна» заглушила все звуки. Я работал и слушал: международные новости, спецрепортаж о работе городских коммунальных служб, немного музыки, передача «Сам себе мастер». И ежечасная финансовая сводка, которую народ прозвал трехминуткой национальной гордости. По ней выходило, что наш парублик растет, страна богатеет и скоро все будет совсем хорошо.

Интересно, что в выпуске новостей не было ни слова об ограблении банка. Либо эта новость еще не дошла до журналистов, либо милиция специально держит ее.