Онлайн книга «Рассказы. Темнее ночи»
|
Пламень жрал дерево. Мертвые домовые корчились на полу, обращаясь в ничто. Бездвижный Васька плакал. Плакал по Печному, по Марусе, по Хвостику, по всем домовым, окончившим земное поприще, по обреченным сельчанам, по Мурке и ее рыжим котятам. Но больше всего плакал он по Никитке, которого не мог спасти. И как же радостно ему стало, когда, закашлявшись, Иван пришел в себя. Когда он достал из колыбельки Никитку и, прижимая его к себе, чтобы укрыть от огня, выбежал из хаты. Хата до петухов костром светить будет, а нечистые от такого предпочитают держаться подальше. Да и люди на пожар сбегутся. В толпе Иван с Никиткой целее будут. А утром, дай бог, Иван додумается унести сына подальше от обреченного места. * * * – Дима, ты совсем дурак или прикидываешься? Ну куда нам еще и это в квартиру? Тебе Русланчика мало? – Не ругайся, Мась. Зима же скоро. Он или замерзнет, или от голода сдохнет. – Угу. А так я его одной сиськой кормить буду, а второй укрывать. Спасибо, я пас. – Не перегибай. Я ему завтра на рынке потрохов куплю. Черный кот сидел на коленях Дмитрия и басовито урчал, не взирая на скандальные интонации людей. – Конечно, я просто забыла, что ты у нас миллиардер, чтобы котам харчи отдельно покупать. – Значит, супом своим буду делиться. – Ага, супом. Будет он его жрать. Ты посмотри на эту морду. Сразу видно, что он к хренискасам всяким привык. – Сама приглядись! Он худой, как глист, такой супу… – Вот! Это его сейчас от глистов надо обработать. Прививки купить. – Куплю. – Лучше бы Русланчику памперсов про запас купил. – Знаешь, Русланчику тоже в плюс пойдет, если в квартире животина будет. Я где-то слышал, что это снижает возможность развития аллергии. – Вот! – Маша ткнула указательным пальцем вверх. – А что, если у Русланчика аллергия на котов? – Точно. – Вот видишь! – Нет, я о другом. Кажется, я понял, почему Русланчик плачет, когда твоя мама к нам заходит. И сопельки у него начинаются. – Дим, ты реально дурак? – Нет, Мась. Просто осточертело, что ты меня постоянно пилишь! Он будет жить с нами, и точка! – Я тебя пилю? – Маша затрясла головой. Урчание смолкло. Дмитрий почувствовал, как напрягся кот, как кожу кольнули коготки. – Тихо, тихо. Тетя не такая уж и страшная! – Ты прикалываешься? – Ну прости, Мась. Кот зашипел. – Да пошли вы оба! Маша выскочила из кухни. Кот проводил ее взглядом, наблюдая, как в такт шагам на ее затылке подпрыгивает серый пузырь. – Ну, брат, это ты зря, конечно. Дмитрий погладил кота и вернул урчание. Из другой комнаты послышался голос Маши: – Говорит, что пилю его. Представляешь?! А сам блохастого кота притащил. Да ты что, я пока ему объясняла, что нужно кота в приют отдать, штуки три на пол спрыгнуло. Я сама видела. Ага. А воняет как! – Вот так и живем, – вздохнул Дима. – Нет, раньше она нормальной была. Это в последнее время ее понесло. Сам понимаешь, с ребенком целыми днями. Русланчик. Красавец. Весь в меня. Я вас познакомлю, но сначала тебя нужно выкупать, а то про запашок Масяня правду сказала. Дмитрий предложил назвать кота Дартом Вейдером или просто Вейдером. «Да хоть сраным Готом», – отмахнулась Маша, но строго-настрого запретила подпускать кота к ребенку. Ночью, когда Дмитрий встал в туалет, черный кот, которого в итоге окрестили Барсиком, бесшумно вошел в спальню. Запрыгнул на кровать, занес над головой Маши лапу и выпустил когти. |