Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 32 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

Сейчас, изучая отчеты программы мониторинга и пытаясь вспомнить все, что знал о теории детерменированного хаоса и теории интеллекта, Катсуне с ужасом осознает, насколько далеко за последние несколько лет ушла Азиатская Коалиция.

Судя по всему, посчитав ветку самообучающихся программ тупиковой в развитии искусственного интеллекта, азиаты обратились к самоорганизующимся системам. Графитово-никелевая пыль с числом частиц порядка десять в восемнадцатой степени и характерным размером от одного до пяти микрон, сложный зеркальный многогранник, вращающийся в геометрическом центре ячейки, и направленные на него рубидиевые лазеры, накачивающие энергией этот хаос. Десятки контролируемых параметров, программы, обрабатывающие поступающие из ячейки сигналы, написанные на основе разделов математики, о которых Катсуне даже не слышал, и пугающее ощущение того, насколько чуждым может оказаться этот разум, если вступить с ним в прямой контакт.

Бросив еще один взгляд на монитор и убедившись, что система работает, он выплыл на середину отсека, чтобы его было видно сразу в несколько камер наблюдения.

– Меня зовут Катсуне Аоки, – произнес он вслух, прекрасно зная, что искусственный интеллект, управляющий модулем, его слышит. – В данный момент модуль «Пионер», принадлежащий Азиатской Коалиции, пристыкован к международной космической станции. С момента старта модуля до активации управляющего искусственного интеллекта произошел ряд событий. Вся информация о них находится в моей памяти. Сейчас я подключусь, чтобы вы смогли с ней ознакомиться.

Катсуне вытащил стандартный интерфейсный кабель из панели управления и, чуть поколебавшись, воткнул его в разъем у себя за ухом. Как всегда при соединении с управляющей сетью корабля, мир перед глазами дернулся цифровым глитчем, словно переключился канал телевизора. Однако в этот раз, вопреки ожиданиям, границы восприятия Катсуне не расширились до размеров всего модуля. Он не стал получать новые данные от внешних датчиков, не почувствовал никакого простора для перемещения по информационному пространству внутренней памяти корабля. Не произошло вообще ничего.

И тут он практически ощутил, как интеллект китайского модуля проникает в данные, записанные в его памяти. Перед его мысленным взором проносится вереница образов. Кадры с камер видеонаблюдения, таблицы с параметрами движения станции, текстовые отчеты об экспериментах, колеблющиеся кривые воспроизведения аудиофайлов… и яркие, практически живые воспоминания – обязательный побочный эффект обращения к встроенной памяти.

– Центр, подтвердите еще раз? – сказал командир станции и щелкнул переключателем громкой связи.

– Повторяю, – спустя пару минут из колонок донесся далекий, чуть перекрываемый электронными шумами голос диспетчера, – перехватить запущенный два часа назад китайский орбитальный модуль. Скорректировать орбиту станции, отправить один из «Прогрессов» на перехват. Для коррекции орбиты использовать двигатели поврежденного Falcon. Параметры коррекции орбиты и расчет траектории перехвата наши навигаторы вышлют через двадцать минут. Начать приготовления.

– Я тут единственная, кто понимает, чем это грозит? – спустя долгую минуту молчания произнесла Кэтрин.

– Мы все понимаем, чем это грозит, – спокойным голосом произнес командир. – Но, если верно все, о чем мне рассказали перед полетом, этот модуль через две недели отправится к Энцеладу.