Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 42 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

Что еще за Ирина, которой было адресовано сообщение? Может, в магазине просто малость напутали? При этой мысли парень вздохнул с облегчением. Но тут же вдогонку пришла вторая – что его жена тайком от него вернула себе имя и теперь вот попалась с поличным.

Надо спросить у нее, подумал парень, но сразу осекся. Если второе предположение окажется верным, то они могут испортить дочке весь день внезапной семейной ссорой. Лучше уж отложить потенциально взрывоопасный разговор до вечера или даже до завтра.

Когда они собрались и поехали на линейку, парень сидел за рулем и не мог думать ни о чем другом. Проклятое сообщение крутилось у него в голове, как заевшая пластинка: «Здравствуйте, Ирина! Ваш заказ… Здравствуйте, Ирина! Ваш заказ…»

В городе тем временем творилось что-то неладное. Оказалось, что за ночь у половины городских памятников исчезли имена. Жертвами неслыханного хулиганства стали кудрявый тип, написавший кучу отличных стихов, мужик в кепке, устроивший революцию, тот бородач, которому приснилась таблица химических элементов и многие другие достойные личности.

– Тут и думать нечего, – говорил следователь своему помощнику. – Это все наши безымянные. Кто бы еще стал подобным заниматься? Мне только вот одно непонятно – как они вообще умудрились такое провернуть? Да еще и за одну ночь, да еще и в таком количестве. И главное – зачем? Людей, что ли, хотели позлить? Ну так у них получилось – там в центре уже митинг какой-то собрался с плакатами. Кричат чего-то, требуют… Эх! – он шумно отхлебнул чай из кружки. – Одни вопросы и никаких, черт возьми, ответов.

Помощник, зеленый лейтенант, внимательно разглядывал лежащие на столе фотографии пострадавших памятников.

– Надо же, – он покачал головой. – Никаких надписей не осталось. Как корова языком слизнула.

– Вот это ты верно подметил, – сказал следователь. – Ну, про корову. И про язык.

– А знаете, если тут безымянные замешаны, то, может, стоит с особым отделом связаться?

Следователь скривился.

– Не надо, – он снова отхлебнул чай. – Обойдемся и без этих выскочек из особого, чтоб их всех, отдела. Сами все распутаем. Чем мы хуже? Верно я говорю?

Торжественная линейка была не столько торжественной, сколько тягучей и утомительной. Или так только казалось парню, который все это время косился на свою жену и мучительно гадал – действительно ли у нее есть имя или все это просто глупое недоразумение?

А у его дочери стоявшая рядом девочка спросила:

– Привет! Я Маша. А тебя как зовут?

– Меня никак не зовут, – ответила она.

– Как?

– Ну… Вот так. Меня правда никак не зовут.

– Издеваешься, что ли? – фыркнула девочка. – А, ну тебя!

От затянувшейся речи завуча половина собравшихся клевали носом. Мальчики в своих костюмах с галстуками походили на армию беспрерывно зевающих карликов-бюрократов. Банты на некоторых девочках были больше, чем сами девочки.

Когда детей повели на групповую фотографию, парень воспользовался случаем и завернул за угол школы. Он достал телефон и набрал номер магазина, в котором его жена заказывала злополучную дизайнерскую люстру. Он вешал оператору лапшу на уши, говорил чепуху разной степени убедительности и выведал таким образом, что заказ был сделан Петровой Ириной Алексеевной такой-то даты рождения.

Дата была ему очень хорошо знакома.