Онлайн книга «Рассказы 7. Час пробил»
|
– Живо отмываться! Стальная клешня крепко схватила меня за шкирку, потянула за собой и бросила на дно ванной прежде, чем я успел сказать хоть слово. Когда только успел батарею поставить? – Вова! Да подожди ты, дай нам поговорить! – Отвали, карга старая, не до тебя! – Сергей, скажи правду! Что произошло? Вы опять туда спускались? Зачем? Полина осыпала вопросами, пока Вова поливал меня из душа. Ледяная вода заливала глаза и нос, бывший ликвидатор не церемонился. – Раздевайся, – бросил он, когда напор ослаб, а трубы загудели, извещая о конце дневного лимита. – Полностью. – Сергей! Ответь мне. – Тебя хорошо слышно, Полина! – крикнул я, отплевавшись. – Обещаю, что все расскажу. Чуть позже, пожалуйста. В следующую секунду Вова навис надо мной с банкой хлорки. – Нет! – Да. Я успел закрыть глаза прежде, чем тельняшка щедро посыпал порошком одежду и всего меня. – Сука ты! – Сиди, не рыпайся. Сейчас еще воды принесу. От холода трясло так, что вот-вот, казалось, раскрошатся зубы, а моя кожа грозила превратиться в один большой ожог уже через несколько минут. Но это хоть как-то позволяло отвлечься от картин, мелькающих перед глазами. «Дядя Сергей, можно с вами?» Дима был прав. Мы виноваты. Я виноват. И не отмыться ни водой, ни хлоркой. Стоило только представить, куда такие мысли могут завести моего брата, оставшегося взаперти наедине с трупами, и сразу хотелось разбить голову о кафель. Вова вернулся с наполненным тазиком. – На, – протянул мне губку. – Вылазь и отмывайся. Придурок. Даже отмытое от хлорки тело продолжало невыносимо ею вонять. Я едва успел завернуться в колючее полотенце, как из прихожей послышался стук. – Пустите меня. Сергей, пусти! – Димин голос за дверью. Я выскочил из ванной как раз вовремя, чтобы оттянуть Полину от двери. – Что ты делаешь? – Женщина больно вцепилась ногтями мне в руку. – Это не он. – Пусти! – Полина, послушай… – Мама, мамочка! Пожалуйста. Открой дверь! – оно кричало. – Мне очень плохо, мама! – Да пусти же ты! Кровь текла по моим рукам, смешиваясь со слезами. Полина брыкалась, кусалась и царапалась, как загнанный в угол ликвидатор. Я с трудом удерживал женщину. – Тетя, послушай меня, послушай меня… – мне удалось прижаться губами к ее уху. – Убери руки! Сергей, пожалуйста, я должна… – Брат, помоги! – …поверь мне, я прошу тебя поверить мне, Полина. Это не Дима! – я тоже орал, не думая о ее барабанных перепонках. Она извернулась и влепила мне пощечину, отчего мир вокруг на мгновение утратил четкость. – Там мой сын! – впервые эти глаза смотрели на меня с такой яростью. Я потер пылающее лицо, в левом ухе звенел колокольчик. – Нет, Полина. Если откроешь, мы все умрем. – Кто тронет гермозатвор, руку сломаю. – Вова спокойно наблюдал за нашей потасовкой, прислонившись к двери. В зубах торчала сигарета. – Подумай башкой своей, старая. Там Самосбор! Знаешь, что это значит, или кукуха потекла окончательно? Там невозможно выжить. Не-воз-можно! Не знаю, что за хрень сюда просится, но это точно не твой пацан. – Будьте вы прокляты… все вы прокляты… – Полина слабела в моих руках, медленно оседая на пол. Я воспользовался моментом, когда голос из коридора перестал нас звать, и отнес тетю в комнату. Она дрожала в моих руках, захлебываясь рыданиями. Возможно, нужно было все рассказать тогда. Возможно, найти слова и успокоить. Возможно. Но сил ни на что не осталось. |