Онлайн книга «Рассказы 7. Час пробил»
|
Потом ностальгическая нотка сменилось лирической. – Илюх… а вот по чесноку, как думаешь…у русского рока будущее есть? – Рок ценен тем, что это не музыка, которую пишут ради денег или славы… хотя она приносит и то, и другое. Это настоящее высказывание, которое ты не можешь держать в себе. Реакция молодых и гневных на перемены в мире и собственную неспособность жить под флагами своих отцов. – То есть если рэпер от души польет говном все, от чего наболело, это будет русский рок? – Нет, Ген. Есть нюанс. Дело в том, что… Борщ придвинулся ближе и доверительным шепотом продолжил: – …что рэп – полное говно! От смеха я облил Ритку «олд фэшном». – Геночка, кажется, тебе уже хватит на сегодня! Может, тоже на сок перейдешь? Совет был хороший… но следовать ему я, конечно, не стал. ⁂ Уже совсем поздно Борщ с Геной наконец остались одни – ненадолго, потому что Рита пошла спать, и муж явно хотел поскорее к ней присоединиться. Однако это отличный момент… Пусть и разгар лета, но ведь лето северное, на открытой веранде стало весьма прохладно. Зато темнота наступать не спешила. Да она, может, не настанет и вовсе: кончились уже «белые ночи» в Карелии или нет? Свежий лесной воздух пах теперь особенно приятно. Прекрасный вечер – если бы Борщ еще не испытывал такой тревоги… Пугала ли его Рита? Возможно. Но главное, он всерьез опасался за друга. Нужно было как-то мягко направить разговор в сторону жены Гены… зайти издалека, нащупать какой-то подход. Ведь очевидно, что супругу Гена очень любит. Нельзя просто так взять и рубануть с плеча: «Дружище, а с твоей Ритой вообще все нормально? Она кажется какой-то поехавшей!» Особенно если сам только что от клейма душевнобольного избавился. Хотелось закурить, но нельзя. Да и нечего, Гена-то не курит. Сигарет в доме нет. – …ну да, в этом плане у меня ничего не поменялось. Привычка, как говорится, вторая натура. У тебя, Ген, тоже ведь? Вот я всегда имел устойчивый вкус на женщин: люблю рыжих. А тебя, выходит, на имена тянет? – А?.. Геннадий явно не понял, о чем Борщ говорит. Ну, он ведь выпивал – наверняка соображает не так быстро, как во время работы. – Имею в виду, что была блондинка, прямо валькирия с картин. А теперь брюнетка. Но зовут-то Ритами обеих. Глаза Гены округлились – почти приняли форму его очков. – В смысле? Теперь уже Борщ, похоже, чего-то не понимал. Та-а-ак… надо заново проговорить. С чувством, с толком, с расстановкой. – Извиняй, если это плохая тема… да точно плохая, понимаю. Я о чем: Рита, жена твоя первая, она же была блондинкой. Я прекрасно помню, мы еще общались с тобой тогда. На свадьбе был. А теперь тоже Рита, но брюнетка. Вот я про что. Гена, кажется, немного опешил. – Друг… ты чего? Какая брюнетка? Рита даже не красилась никогда. Как была блондинкой на свадьбе, так и осталась. И вот тут Борщ почувствовал, будто внутри что-то упало. Из-под сердца к самой заднице. Самым логичным в этой ситуации было подумать, что его все-таки не долечили. Или что он очень зря пропустил прием таблетки, пусть это не должно было повлечь тяжелых последствий – за один-то день. Не суть. Если рокер годами видел воображаемую Ши, говорил с ней, даже будто потрогать мог – не так уж странно принять блондинку за брюнетку. Странно, конечно, однако не очень. Можно даже отбросить все прочее: у знакомой ему Риты сиськи были на полтора размера больше, да и рост повыше, и черты лица не те, но… |