Книга Рассказы 10. Доказательство жизни, страница 34 – Ольга Рекуц, Дарья Равина, Сергей Тарасов, и др.

Хьюстон на удивление быстро утверждает полетный план, и мы корректируем курс для стыковки с китайской станцией. Тайконавты приветливы, почтительно кланяются. В невесомости это выглядит комично. Мы проплываем мимо них в спускаемый аппарат и задраиваем люки. Во время перехода меня накрывает еще раз, но усилием воли я побеждаю панику. Пустота – это всего лишь пустота, а у меня есть голуби. Роль пилота исполняет Жоу Ши как единственный человек в экипаже, владеющий китайским. Ну да, на посадку нас ведет Пекинский центр управления космическими полетами. Огромный голубой шар накрывает, и вот мы уже падаем – это вернулась гравитация. Спуск «шэньчжоу» отличается от спуска «дракона» – он жестче, перегрузки ощутимее. В какой-то момент слышим свист – раскрываются парашюты.

Выхожу из спускаемого аппарата первым. Земля, какая-то китайская провинция. Я в очередной раз вернулся сверху. У меня за спиной стоит команда: Жоу Ши, Ларри Огден, Дуглас Кроули и Джой Кингзман. Джулия навсегда осталась наверху, но это был ее выбор. Мне на плечо опускается голубь. Настоящий сизый голубь с таким знакомым белым сердечком на шее. А впереди нас встречает вереница китайских автомобилей. Не совсем дом, не Америка, но по сравнению с космической пустотой, можно сказать, мы наконец-то дома.

Человечество сделало шаг побольше армстронговского. Мы долго смотрели на звезды, и звезды стали ближе. Мышь изменила вселенную, и нам предстоит с этим жить.

День 1

– Задача у вас одна – написать произведение.

Этого человека можно было принять за кого угодно – за полицейского, за панка, за киборга, да хоть за чудаковатого, закидывающегося киберкайфом соседа из квартиры снизу, – но точно не за Главного Литературного Редактора всей страны. Одетый во все черное, он стоял на вершине пятиметровой колонны и возвышался над нами, точно сама смерть.

– Жанр произведения не ограничивается.

Он говорил спокойно, даже не напрягая голосовые связки, но его глубокий голос звучал прямо в наших головах. Я не понимал, как это возможно: очередная хитрая технология по внедрению чужих мыслей или я от волнения начинал терять рассудок?

– Объем вашего произведения – не ограничивается.

Стена за его спиной была полностью сделана из стекла с проявленным на него голографическим часовым механизмом. На круглом циферблате, радиус которого превышал даже высоту колонны, стрелки показывали не только привычные минуты и часы, а также дни, месяцы, годы и десятилетия. Самая тонкая стрелка, секундная, на фоне самой широкой, что застыла на «XXII веке», мельтешила, казалось, быстрее света.

– Срок написания – тридцать дней, – объявил Редактор, и одна крупная стрелка позади него вздрогнула и сдвинулась на сегодня. – В течение этого месяца вы будете жить здесь, в башне «Парнас». У каждого из вас будет свой бокс и доступ ко всей мировой литературе, если таковая вам понадобится. В своем же боксе вы можете работать над черновиками, но!.. работой для конкурса считается то произведение, что было закончено на ваших персональных рабочих местах. Вопросы?

Несколько секунд даже воздух старался не шевелиться, пока вдруг вверх не поднялась чья-то тонкая рука. Вслед за ней потянулись еще две или три.

– Я вас слушаю. – Редактор посмотрел на участника конкурса, и пол под тем засветился голубым цветом.