Книга Рассказы 10. Доказательство жизни, страница 47 – Ольга Рекуц, Дарья Равина, Сергей Тарасов, и др.

«Агитатор» – таким словом окрестили Дэйва, который всего-навсего мечтал стать писателем. На самом деле агитатор я, пусть и не подозревавший об этом до последней минуты. Теперь это не казалось странным. Конечно же: мою повесть переполняли эпизоды нищеты в Подгороде, преступности, что годами развивалась в таком темпе, что даже полиция не решалась выезжать на улицы, навсегда лишенные солнечного света. Все это, с какого ракурса ни посмотри, относилось к «Ариадне», которую восхваляли за порядок, привнесенный в страну.

Больше я не видел ничего странного в том, что третье место отдали какому-то справочнику об истории системы городского управления, пятое место – откровенному издевательству и искажению фактов и так далее. И вот почему нет никаких критериев. Победителями становятся те, кто пишет не для себя, а для «Ариадны». Вот она – правда.

И мне стало паршиво. Я сидел за своим рабочим местом под номером «509» и не понимал, почему еще жив, если история подходит к финалу, а искра моей жизни затухла, едва успев зажечься. Ведь у Ремарка было иначе.

Нас осталось чуть меньше пятидесяти. Всех авторов – скорее всего, по-настоящему талантливых – уводят из башни, и те даже не понимают, чем плоха их работа. Оставшихся ждет та же судьба: они пишут то, что сами хотели бы читать, не ведая, что все люди в стране читают то, что хочет «Ариадна». Вот она – правда.

За все, что я сейчас называю правдой, я заслуживаю такой же «ликвидации», как и Дэйв.

День 26

Всю ночь не мог заснуть и весь день не выходил из бокса. Всем было плевать на меня, а «Ариадне» плевать на всех.

Постепенно пустота, образовавшаяся внутри, стала заполняться мыслями: новыми, непохожими ни на одну из бывших когда-то. Словно в моем сознании поселился другой человек. И этот человек испытывал злость. Он хотел отомстить системе городского управления, перехитрить ее и напомнить всему миру о том, что такое свобода.

И теперь, оглядываясь на все прошедшие события, я ясно вижу в этом человеке себя и понимаю, что готов.

Я перешел на сайт конкурса и открыл работы всех трех призеров. Вооружился тетрадью и карандашом и стал выписывать из произведений все общие черты. «Ариадна» – всего лишь программа, которая имеет алгоритм, позволяющий выбрать из нескольких рукописей ту, что больше других подходит для поставленных целей. Выбор происходит исходя из количества определенных слов, контекста, в котором они используются, и общего количества страниц, на которых эти слова распределены. Говоря иначе, «Ариадна» относится к людям, как к собакам Павлова, давая им читать те книги, после которых в памяти читателя отпечатаются лишь те слова и мысли, которые выгодны системе.

К ночи мой список был готов. Оставалось только увеличить его в несколько раз, подобрать максимальное количество синонимов к нужным словам и связать их более-менее логичным сюжетом. Вот и весь рецепт бестселлера.

Написав синопсис к грядущему произведению и ложась спать, я чувствовал себя грязным как никогда. Но ведь и гениальный ум Хэнкса давно написал, что даже в Централе люди, желающие остаться «чистыми», вынуждены запачкаться.

День 30

– ВЫБРАН ПОБЕДИТЕЛЬ! – В этот раз Редактор действительно воскликнул, чтобы весть оглушила каждого человека в «Парнасе».

Горстка бедных писателей увидела на десятиметровой стене золотистую проекцию с моим лицом. «ДЖОН АРТХЕЙТ» – блистало имя под фотографией, а ниже название работы: «СЛОВО АРИАДНЫ» – в честь самого конкурса и одновременно в честь системы.