Книга Рассказы 15. Homo, страница 21 – Андрей Лобов, Наит Мерилион, Анна Грин, и др.

– Ага, развитие, цивилизация-канализация, – бормотал Михалыч, пытаясь достать сапог, который упирался и не собирался вылезать наружу. Но вот из чрева рюкзака показалась подошва, и Михалыч заулыбался. – Игнатьич, вот ты ведь профессор, интеллихент, а таких простых вещей не понимаешь. У нас вон тоже чисто, а ты того, в деревню али на рыбалку сгоняй. Там не то что пыль, а грязи по уши.

Разгорающийся спор на маленькой кухне безапелляционно, как футбольный судья, прервал своим свистом чайник. Пузатый, с местами отбитой эмалью, он призывал к порядку, а может быть, приглашал всех отвлечься и выпить крепкого черного чая.

Иван Петрович добавил в заварку кипятка, поставил на стол сахарницу и чашки. Потом уселся за стол, где все наблюдали, как в лучах утреннего солнца медленно поднимается и рассеивается пар из заварника. Вот он есть – а вот уже пропал, исчез.

Иван Петрович, как никто другой, понимал, что его друзья нервничают, да и сам он переживал. За всеми утренними шутками, бравадой и решительностью у каждого из них на душе медленно перебирала когтистыми лапами кошка сомнений. Шутка ли – отправляться в самое далекое путешествие, что когда-либо совершал человек.

В другую страну летишь – и то волнуешься, а здесь не страна, и даже не континент. Их пригласили прямиком в Галактический Центр. Одно дело – оказаться в космосе, как в прошлый раз, в качестве случайного заложника; и совсем другое – когда нужно практически официально представлять человечество, нести земную культуру в межгалактические массы.

– Дорогие друзья, – произнес Иннокентий Игнатьевич, – надеюсь, что мы все в должной мере понимаем ответственность, возлагаемую на нас планетой Земля?

– Чего? – встрепенулся Михалыч. Казалось, что он вдруг очнулся и не может понять, где находится. – Слухай, профессор, ты по-человечьи можешь? А то «в должной мере», «возлагаемую»… Ядрен батон, как в президиум какой-то попал.

Выслушав гневную тираду, Иннокентий Игнатьевич спокойно допил чай и посмотрел на дно кружки.

– Друзья мои, постараюсь все изложить понятным, доступным для каждого языком, – начал он и посмотрел на Михалыча. – Мы с вами попадем в самый что ни на есть политический, экономический и, не побоюсь этого слова, друг мой деревенский, культурный центр галактики, а может, и самой Вселенной. По нам эти высокоразвитые представители самых удивительных рас смогут составить свое мнение о землянах, о нашем быте, традициях и миролюбии.

Спорить или перебивать профессора – дело неблагодарное. Иван Петрович это прекрасно знал, поэтому попытался изобразить участие, понимание и безусловное вдохновение от очередной лекции о важности их путешествия. Сперва должны были лететь без Иннокентия Игнатьевича, но тот заявил, что в этот раз обязательно должен отправиться с ними. Круды с легкостью согласились взять их всех.

Вообще, само приглашение выглядело немного странным. Иван Петрович догадывался, что не все так чисто, поскольку не умеющие врать круды каждый раз виртуозно уходили от прямых ответов насчет причин путешествия. Сказали только, что друзьям нужно будет познакомить каких-то алькари с земной культурой и традициями. На логичное замечание о том, что для этого лучше бы подобрать выдающихся людей, их знакомый круд, капитан Мах Тах’Сум, только махнул маленькой синей рукой.