Книга Рассказы 16. Милая нечисть, страница 28 – Ольга Рэд, Ольга Кузьмина, Андрей Миллер, и др.

– А-а, пусть зовут, не брал я ихних очков. Сам же их в холодильник-то сунул. Занятой, понимаешь ли, человек, историк-краевед называется. Все носится с проектом восстановления Дома того, ну где Домир жил. Говорит, мол, шибко он культурно ценный был, Дом-то этот.

– Деревенский ты пень, шишку те под мышку. Лихо ты тут все устроил. Не думал, что с тебя когда толк выйдет.

– Ты сахарком-то не подавись, сучок старый, – засмеялся я. Сладко мне было, что уж там. И во рту сладко, и на душе.

* * *

Так мы и сидели до самого вечера. Вспоминали, как по лесу бродили да озорничали, все байки травили. И Кошка нам песни пела. А про то, кто нефть попортил, Степаныч так и не рассказал. Отбрехался, что в чаще всякие существа бродят, и об некоторых лучше вовсе не знать.

Допили, значить, чай и пошли обратно в лес. Шли и шатались пьяные с чаю да с шоколаду. Так и вились две дорожки следов: волчьи и кошачьи.

А за нами цельный ворох белок.

– Они за тобой теперь так всегда таскаться-то будут?

– Эти-то? Да-а, эти будут. – Степаныч улыбнулся в усы и гордо ответил: – Мамка я их.

* * *

Хорошая нынче весна выдалась. Кажись, и год хороший будет.

Уж я-то позабочусь.

Изя знал, что на свете существует множество сложных профессий. Например, шахтер. Или кондитер: Изя все представлял, как вокруг него рядами стоят торты и пирожные, а он ничего из этого съесть не может. Потому что работает. Потому что не справедливо. Еще кто-то говорил про кондуктора в трамвае – в чем именно там была вся соль, Изя не помнил, но точно где-то это слышал.

Но вот что-что, а Изя никогда не подозревал, что работать домовым окажется так сложно. Он и начал совсем недавно, а как будто бы пару веков провел с этой семьей. Все причины для ссор уже наизусть выучил и, если что, мог бы выполнять роль суфлера в этом театре абсурда.

– Да как ты мог?!.. – кричала Настя, срывая голос.

А Изя шепотом:

– Посмотри, что наделал!

– Посмотри, что наделал! – раздавался вопль.

– Да ты бы хоть раз подумала больше пяти секунд, прежде чем орать! – все так же шепотом говорил Изя за Диму.

– Да ты бы хоть раз!..

Как-то получился конфуз – Дима вдруг решил промолчать, хотя по сценарию дальше шла реплика. Изя к таким изменениям был не готов, поэтому в напряженной тишине неожиданно раздался его издевательский шепот из-под дивана:

– Это точно последний раз!

После этого тишина из напряженной превратилась в испуганную. Испугались все, Изя тоже. Пришлось аккуратно постучать по стеночке и исчезнуть. Наверняка именно после того случая Настя с Димой и начали что-то подозревать.

Навести порядок в этом доме не представлялось возможным: иногда Изе казалось, что Настю с Димой вместе держит исключительно ненависть друг к другу. Поэтому Изя чах и грустил; совсем перестал следить за своей бородой и три раза пересмотрел по телевизору какую-то мыльную оперу вместе с Настей. Плакали они каждый раз тоже вместе. Ровно до тех пор, пока Изя своими громкими всхлипами не довел девушку до истерики.

В общем и целом, домовой из Изи получался не очень хороший. Мать всегда говорила: «работать надо тихо и аккуратно», а как в такой обстановке работать тихо и аккуратно? Тем более был еще и Батон, толстый рыжий кот, и с Батоном у Изи была война. Но, кажется, война была только у Изи, потому что Батон к домовому испытывал исключительно теплые чувства: носился за Изей по всей квартире и лапами пытался зацепиться за его бороду. Изя убегал, мужественно стараясь не кричать, но удавалось не всегда, и тогда Настя с Димой тревожно переглядывались, не понимая, откуда исходят звуки.