Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 51 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Глеб едва заметно улыбается.

Аня чувствует, что есть в ней магия, пусть и совсем немного.

Глеб берет ее под руку и ведет к усадьбе, закрытой строительными лесами. Лунный свет теплыми мазками падает на белый мрамор.

Все заброшено. Старинную мебель давно вывезли по частным дачам. В залах и коридорах властвует безвременье. Новое, грозное время не смеет заполнить пустоту усадьбы.

Зал с куполом. На садовых стульях сидят люди. Впереди темнеет театральная сцена. Ане кажется, что рядом проходит призрак, тот, кто когда-то жил в усадьбе, и призрак будто доволен, что его дом заполняют чужие люди. В этот момент он ощущает себя живым.

На сцену поднимается председатель Лев Григорьевич. Он работает в управлении округом, решает скучные административные дела и часто мелькает в телешоу. Высказывается обычно очень осторожно, грамотно, не подкопаешься. И как это некоторые люди не боятся с трибуны критиковать правительство? Ведь столько арестов! Аня, хоть и молчит, всегда вздрагивает. Одного раза ей вполне хватило.

– Братья и сестры! Вы уже слышали: сегодня Владыка объявил о вводе войск на территорию… – По залу прокатывается шум. Каждый хочет высказаться, но Лев Григорьевич поднимает руку, все замолкают. – Что бы мы ни думали об этом, наш долг, долг целителей – отправиться туда добровольцами и спасти столько жизней, сколько сможем.

Зал шумит. Аня тонет.

Просыпается дома. Дом – уже, всегда – не дом. Чужой, чужой. Здесь никто не ждет. Аня собирает вещи. В метро все как обычно. Профаны читают сплетни в глянцевых журналах. Колдуны прячут взгляд. Черные мары незримо следят за поездом. Аню переполняет странное возбуждение, и на мгновение она даже забывает о боли в ноге. Она выпархивает из метро, пробегает под аркой – там уже новый стишок о вурдалаке, жаждущем южной крови.

Глеб занят с пациентом. В подсобке Аня сдвигает ящики. Один, пустой, приспосабливает в качестве столика. Надувает матрас. Раскладывает вещи. Теперь она живет здесь. Она переезжает без спроса, уверенная, что Глеб не станет возражать. Два бесконечно одиноких человека – почему бы не жить вместе?

Тревожно идут дни. Посетители обескуражены, смятены. Сосед наверху притих. Глеб собирает вещи немного рассеянно, будто не зная, что ему потребуется, а что нет. Он берет запас трав и мазей и почти не берет личных вещей.

– Возьми все же смену одежды, – подсказывается Аня и в конце концов сама собирает сумку.

Вечером Глеб надевает старенькое пальто. Вся одежда у него очень потерта, и рюкзак растянут, и сам он весь какой-то сиротливый. На себя-то никогда не хватало сил!

– Я провожу, – говорит Аня.

– Не стоит. Ты не успеешь вернуться до комендантского часа.

– Я пройду по тропе.

Глеб едва заметно улыбается.

– Ты не умеешь. Когда вернусь, научу тебя.

Аня подходит к Глебу и обнимает его.

Закрывает за ним дверь. С легким хлопком на прилавке возникает домовой. Ничего не говорит и не скидывает.

Теперь Аня работает одна. Целительные процедуры, как Глеб, она, конечно, не делает, и поток посетителей слабеет.

Что делать, когда товар закончится? Закрыть лавку? А потом? Как глупо, как глупо. Конечно, Глеб объяснил, что и у кого заказывать. Но Аня все равно в полной растерянности. Как глупо, глупо!

Она пробует подготовить новые порошки. Но ничего не ладится. Трава под скалкой в ее руках истончается и рвется, а у Глеба сухие травы всегда превращаются в однородный порошок. Ане хочется плакать.