Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 57 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Аня внимательно читает газеты, но – ничего. Хотя об арестах редко пишут, только о самых громких. По радио тоже глухо. Впрочем, если Лев Григорьевич действительно руководил подпольщиками и квартира была конспиративной, то разве об этом безопасно говорить в эфире? Ведь эти передачи слишком многие слушают. Странно, что правительство их не закрывает. И тут Аня с ужасом понимает: а может, вся эта оппозиционная суета выгодна правительству?

Весь день Аня об этом думает. Даже делится подозрениями с домовым.

– Ну ты особо громко об этом не трепись. А то мало ли что. И вообще – наше дело маленькое.

Аня продолжает собирать солнечную пыль и дарить ее покупателям.

Заходит Ольга Павловна. Ане хочется с нею поговорить, но она не знает, насколько можно откровенничать. Все-таки у той старший сын в правительстве, а в этом мире каждый третий – шпион и провокатор. И Ане вновь по-черному одиноко. Ночью горячая боль в бедре не дает уснуть, и хочется наплевать на все запреты и заняться самолечением. Вдруг повезет. Нет. Как-то стыдно. Ведь ей верят и помогают. Под утро Аня малость забывается смутным сном.

Несколько дней спустя в газете она видит знакомое лицо. Какая ирония! Провокатор, на которого напоролась Аня в годы модельной карьеры, теперь сам под следствием. Ане его жаль. Он был пешкой в чужой игре, а теперь, когда отработал свое, его просто выкидывают на свалку.

«Как и меня».

По городу проносится гул, наступает комендантский час. Ане не спится. Лисица сидит у ее ног, Ане тепло и уютно, она понимает: сегодня спокойная ночь, и ничего не случится.

Поддавшись внезапному порыву, Аня, как есть, в пижаме и тапочках, выходит на улицу. Холод не смеет к ней приблизиться.

Стена со стихами пуста: коммунальщики постарались. Аня, сбегав за красками, выводит на стене: «Долой Владыку!». Эти слова невозможно будет стереть. Всякий раз, когда к ним будут приближаться коммунальщики, буквы будут бросаться врассыпную, бегать по стенам, перепрыгивать на соседние дома и собираться в другом месте. Аня оборачивается и видит: из-за угла наблюдает мальчишка, которого спасла лисица. В руках у него баллончик с краской, и жестом он показывает Ане: класс! Вот, значит, кто поэт.

Вновь дни текут однообразно. Серая, талая весна сменяется пасмурным летом. Хотя какое это лето? Погода и природа всегда находятся в состоянии от легкой осенней хандры до завывающей зимней метели.

Глеб не пишет. Аня гонит мысль о том, что он мог погибнуть. Домовой не говорит о хозяине, только пожимает плечами: «наше дело маленькое». Ольга Павловна сочувственно посматривает на Аню.

Дуют холодные осенние ветра, срывают шапки и вырывают зонты. Говорят, на пустыре за рекой этих зонтов скопилось видимо-невидимо. В магической лавке тепло, уютно и солнечно. Когда в очередной раз наведываются полицейские, Аня по их лицам понимает, что тепло им кажется подозрительным и в «батарея хорошо топит!» они не особо-то верят, но не могут найти, к чему придраться. На радио почти смолкают голоса оппозиции, уже по которому кругу обсуждают одно и то же! Аня все реже слушает радио. Если произойдет что-то важное, Ольга Павловна расскажет. У той, кстати, сын, ушедший на фронт, в отпуск приезжал. А сейчас возвращается насовсем после ранения.

«Нет, Анечка, про Глеба он не знает. В разных частях были», – сразу отвечает Ольга Павловна на незаданный вопрос.