Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 46 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

Я было согласился с ним, но повернул голову влево и понял: нет, не легко. Плиты песчаника откололись от скалы и рухнули в море. Груда обломков похоронила водопад. Но самое страшное – уступы исчезли, гладкая стена на их месте.

– Теперь нам отсюда не выбраться, – пробормотала Софа.

– И пресной воды больше нет… – добавила Анна.

– Полная и окончательная жопа. Осталось выпилиться, – резюмировала Алиса.

Голос ее звучал почти равнодушно, но за словами была такая безнадега, что у меня волосы зашевелились. Рили, не хотел я такого, когда придумывал суперпранк с этой «бухтой призраков»!

И тут я увидел веревку. Ту самую, на которой мы спускали рюкзаки. Софа не отвязала ее от дерева, хоть я предлагал. Теперь конец свисал в десяти метрах от подножия стены. Шанс!

Я бросился в палатку, натянул штаны, кроссы – не босиком же по скалам лазать! – нашел в рюкзаке карабины, жумар. Влад пытался меня остановить, кричал: «Артем, не дури!» – но если не я, то кто?

До веревки я добрался быстро, адреналин подстегивал, прибавлял сил. Дальше еще проще: пристегнулся и пошел, пошел. Будь стена вдвое ниже, я б взлетел на нее на одном драйве.

Трабл с веревкой я заметил, когда добрался до него. Последние метры подъема, уже не отвесная стена, а скат градусов под сорок. Оползень прошелся по нему, присыпал веревку слоем щебня.

Я завис, не понимая, как быть. Отщелкнуть карабин и ступить на склон? Не варик, очень уж стремно. Я осторожно дернул веревку. Потом сильнее – может, щебня на ней децл и она освободится? Вообще-то, делать это надо, спустившись вниз и закрепившись. Но пять метров всего, сосна с узлами – вот она!

Сперва я почувствовал слабину. Потом увидел, как размочаленный конец веревки выскочил из-под камней. Поздно. Я падал.

Владимир

Перелом левой голени, перелом ребер, сотрясение мозга и бог весть какие повреждения внутренних органов. Мы перенесли Артема в палатку, зафиксировали ногу, наложили повязку на грудь, дали обезболивающего – все, что могли сделать. Никогда прежде я не чувствовал так остро свою беспомощность. Артема следовало доставить в клинику как можно скорее. Я убеждал себя и молодежь, что после землетрясения спасатели ищут потенциально пострадавших, до боли в ушах вслушивался в тишину, надеясь уловить стрекот вертолета.

Подземная река пробилась сквозь завал. Добраться до источника по скальным уступам теперь не получалось, но можно подплыть, так что с пресной водой проблем не предвиделось. Однако это стало единственной хорошей новостью за день. Артем – когда прошел шок от падения и подействовало обезболивающее – хорохорился. Но лодыжка воспалилась, начался жар, и, кашляя, он отхаркивал кровью – явный признак, что сломанные ребра задели легкие.

Когда солнце опустилось к западной стене бухты, Софья пошла в воду.

– Попробую возле острова сигнал поймать, – пояснила.

– Там опасно! Подводное течение могло измениться, затянет.

Она поправила на груди закрытый лазоревый купальник, сунула в него смартфон. Ответила:

– Другого выхода нет.

В голосе девушки была такая непреклонная решимость, что я понял – отговаривать бесполезно. По-хорошему, я должен плыть с ней. Если бы не разорванная до мяса ладонь.

– Поплывешь с Софьей? – спросил я у Макса.

Он замялся, явно пытаясь найти отмазку. Алиса решила за него: