Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 66 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

– Не, не видел, – замотал головой Гек, – ни одного, ни разу.

При этом он приподнял воротник своей куртки, втянул ладони в рукава, словно страшно замерз, хотя объективно в комнате не было холодно – поток, кружащий моих мальчиков, в последнее время заметно потеплел и обогревал мое с котиком, а теперь и с Геком, жилище.

– Это хорошо, – сказала я. – Похоже, опасная дрянь.

– Нет в них ничего опасного! – вспыхнул Гек. – И не дрянь.

– А ты откуда знаешь? – вцепилась я. – Если внизу их не видел. «Ни одного, ни разу».

– Один видел. Но он… он просто на стене висел и… ничего не делал, не мигал даже!

Я отчетливо видела, что он врет. Но зачем? Отвернулась и начала кормить котика остатками котлеты, краем глаза следя за Геком. Понемногу он расслабился, опустил руки.

– Вот, посмотри, что я нашла! – Я кинула ему на колени альбом с уродливыми домами.

Гек перелистнул страницу, другую. У него вспыхнули глаза.

– Ух ты! Мечта просто! Мне бы такой, когда я работу писал!

Значит, «хрущевки». Так Гек невольно подтвердил мою теорию: окружающая нас реальность – результат наших общих желаний, загаданных через сломанный Светошарик.

Но что же скрывал маленький Гек? И почему он так кутается в свою куртку? Что он там прячет?

Некоторое время я ломала голову, как бы выяснить это со всей деликатностью, а потом плюнула и просто-напросто рявкнула:

– А ну куртку снял!

Гек вскочил и отступал от меня, пока не забился в угол, обхватил себя руками, защищаясь. Бедный! Но мне нужно было знать, и я была готова к насилию.

– Подними руки!

Получилось неожиданно властно и даже пугающе, на месте Гека я бы обмочилась. Но он смелый мальчик, выдержал, просто сразу же сделал, как я сказала.

Я расстегнула куртку, потянула за рукава. Гек не сопротивлялся. Странное ощущение, словно переодеваю трехлетку. Стянула с него через голову майку и охнула – плечи, грудь и живот Гека были плотно усеяны глазами. Точно такими же, как те, что меня преследовали, только уменьшенными, от двух до четырех сантиметров в длину. Это напоминало бы татуировки, если бы глаза не находились в постоянном движении: жмурились, дрожали, опускались и поднимались нарисованные веки, и каждый смотрел на меня.

Медленно и осторожно я поднесла палец к глазу, сидящему под левой ключицей. Тык!

– Ой! Больно! – воскликнул Гек.

Глаз мигнул, сорвался со своего места и взлетел, одновременно увеличиваясь в размерах. Покачиваясь, завис над головой Гека.

– И где ты успел подхватить эту заразу? – строго спросила я.

– Это не зараза, – пробормотал Гек, съежившись под моим сердито-испуганным взглядом, – это… Светошарик желание исполнил.

Я вздохнула, прижав ладони ко лбу. Слова Гека прекрасно подтверждали мою теорию о происходящем, вот только…

– Я думала, ты мечтал стать значимым, важным, – грустно сказала я, – а не подглядывать тайком за людьми. Эти твои глаза – они вроде тех камер, что ты устанавливал в квартирах?

– Даже лучше, – еле слышно пробормотал понурившийся Гек, – я могу одновременно видеть в разных местах. И это не сложно.

– Мне так нравилось твое желание, – вздохнула я, – жаль, что ненастоящее.

И тогда Гек заплакал. Не как плачут подростки, а по-детски, со слезами, всхлипываниями и размазыванием соплей по лицу.

– Но я хочу… хочу быль значимым, – проговорил он сквозь слезы. – Это правда, правда! Это Светошар… дед шарик перепаивал, вот и дошло… неправильное желание.