Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 67 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

Мое огромное сердце дрогнуло. Мысленно ругая себя и свой язык последними словами, я обхватила Гека обеими руками и прижала его к себе. Глаза, потревоженные моими ладонями, сомкнувшимися на тонкой спине Гека, поднялись в воздух и образовали кольцо над нашими головами, нечто вроде венца. Моя щека касалась мокрой щеки Гека.

– Я тебе верю, – врала я, – это Шар не понял, не смог. А я смогу, я помогу, научу, сделаю тебя таким, каким захочешь. Сильным, значительным, самым-самым важным.

– Правда? – дрожащим голосом спросил Гек.

– Конечно правда! – подтвердила я, отодвинувшись на расстояние вытянутых рук. – А теперь пойди умойся. Завтра трудный день – будем думать, как нам жить дальше. Давай ложись, половина матраса твоя!

Гек вздрогнул и покраснел. На его лице радость сменялась недоверием, а смущение пополам с растерянностью соседствовало с неожиданной и неприятной алчностью.

Это меня неожиданно взбесило. На миг я словно превратилась в клубок ярости. Схватила валяющийся на полу нож, размахнулась и рубанула точно посередине матраса. Нож прошел сквозь ткань, металл и дерево основания, словно сквозь воду. Я потянула его на себя, чувствуя, как он режет стальные пружины. Швырнула нож назад, через голову, а свободной рукой подняла половину матраса и без усилий кинула его через всю комнату, к дверному проему.

– Вот твоя половина, – прошипела я, все еще задыхаясь от непонятной мне самой злости, – забирай, неси на кухню, там будешь спать!

Растерянный Гек смотрел на меня со страхом и восхищением. Накинул куртку на плечо и поволок на кухню свою половину.

Я закрыла лицо руками. Что же я делаю…

Он ушел, а я все тупо смотрела на свои руки. Потом сходила, подняла нож, взвесила его в руке, окинула взглядом свою половинку матраса, размахнулась… Даже ткань не до конца прорубила. Повторила, и еще, и еще – с тем же результатом. Действительно, неспортивной двадцатипятилетней Аде не под силу разрубить ножом пружинный матрас на дубовом основании. Однако один раз у нее получилось. Как, почему? Светошар выполнил мое тайное желание? Никогда не мечтала рубить дерево и сталь, и уж тем более не хотела пугать детей.

Я скрючилась на половинке мною же испорченного матраса, и голова моя полнилась невеселыми мыслями. Они кружились внутри моей черепной коробки, как марки в воздушном потоке. Как нам теперь выбраться наружу, когда мы потеряли лестницу? Как бы не пришлось нам с Геком жить в трясущемся доме до конца дней. Так-то еда есть, вода есть. Тогда, конечно, надо бы детей, чтобы совсем с ума не сойти. Гек скоро возмужает – подростки быстро меняются. Сдвинем половинки матрасов… Надо только придумать какую-то оградку вокруг дыры в полу. И как помириться с Геком?

Я засыпала, и мне снилось, как вокруг дыры бегают босые детишки обоих полов, наши с Геком. Один мальчик запнулся и улетел головой в дыру. Я охнула и проснулась. Сидела, тяжело дыша, а в воздухе вокруг меня висело не менее двадцати глаз. Обалдевшая от такого внимания, я взмахнула рукой, разгоняя их. Глаза поспешно ретировались.

– Гек, чудище многоглазое, ты чего творишь?!

– Я больше не буду! – крикнул с кухни коварный подглядыватель. – Ты… вы кричали во сне, я хотел посмотреть, все ли хорошо, а подойти… боялся.

Что ж, могу его понять. Сама себя испугалась. Вздохнула, поднялась, поплелась на кухню. Там было холодно и неуютно, по полу гуляли сквозняки. Под окном у неработающего обогревателя Гек дрожал на куске матраса.