Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 24 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

Но пока можно было не беспокоиться. Долгие километры заводского района на меня даже не посмотрят. Здесь я – один из сотен, только форма другая, но роботам-рабочим нет до нее дела. Людей на этой территории не бывает, слишком жарко – печи выбрасывали пар, который может обварить до костей. Казалось, сам кирпич корпусов не землисто-рыжий, а цвета горящих углей с заточённым внутри огнем. И он растекается по брусчатке, как нигде широко. Так, что потеки с противостоящих строений почти соприкасаются.

В этом месте уже не сомневаешься, что именно жар печей убивает город. И если так, если и сами люди знают, то почему же не избавятся от плавилен, заводов? От нас.

«Здесь очень больно».

Я не услышал – почувствовал. Разве можно чувствовать слова?

Наверное, на механизмы жара тоже влияет плохо. Не зря здесь работали только совсем старые модели.

В доках воздух смешался с сумерками, из багряного превратился в индигово-синий. Вдалеке рабочие перекрикивались с чайками и друг с другом. С потрепанного плаката на стене рыбной лавки на меня смотрел строгий мужчина в военной форме, в руках он сжимал обломки амулета. А над картинкой надпись: «Магия – яд». Мне нравились эти плакаты, от них становилось спокойнее.

«Бешеного кита» я нашел быстро и сразу понял, насколько пустой была моя затея. Внутрь мне не войти, разве что дожидаться закрытия, когда все будут выходить, но мне не известно даже, как выглядит этот повар. А буду стоять тут без дела – начну привлекать слишком много внимания.

Разложив инструменты, я принялся выправлять покосившийся почтовый ящик. Из трактира, слегка пошатываясь, вышел человек. Его трость неритмично постукивала по камням все ближе, ближе. Я шагнул назад, будто хотел критически осмотреть свою работу. Рассчитал точно, чтобы задеть его. Он охнул и отскочил так резво, будто до этого не ковылял еле-еле.

Ему больно или просто испугался?

Второй раз уже не проверить, нужно было делать наверняка. Я встал недалеко от черного хода, оттуда не выходят посетители – только персонал. Официанты обычно молодые, повар должен быть старше.

Уже достаточно стемнело, чтобы я мог не изображать деятельность, а просто ждать. Тем более в подворотне ходили только голодные кошки. Я для них был не интереснее крышки от мусорного бака.

Повар вышел последним, принялся запирать замок. Может, это был даже не он, но тогда я уже в любом случае пропустил нужного человека. Стоило попробовать хотя бы на ком-то.

Скорее всего, я ошибался. Девочка была просто магом, пробравшимся в город. Очень повезло, что я наткнулся на нее и устранил. Если есть другие, они прячутся и уж точно не работают в трактирах.

Так я рассуждал, приближаясь к человеку. Он был высоким, почти как я. С жилистыми предплечьями, видневшимися из-под закатанных рукавов изжелта-белой рубашки. Рыжие с проседью усы недовольно встопорщились, когда повар увидел меня, стоящего сразу за порогом. Он открыл рот, наверняка чтобы отчитать, но я опередил его. Схватил за запястье – очень бережно, чтобы не сделать больно:

– Простите меня, сэр, – обратился к нему.

Нам не следовало начинать разговор первыми, тем более с прикосновениями. Слишком непочтительно, оскорбительно даже. Но все другие способы еще хуже или не годятся вовсе.

Я ощутил ток в пальцах. Я уже знал, какого он цвета, и все равно внимательно смотрел на лицо человека. Человека ли?