Онлайн книга «Рассказы 24. Жнец тёмных душ»
|
За полчаса Штырь рассказал все. Всю правду, без утайки. И о заказах, и о системе связи, и о том, как добывал товар, доставлял его и сдавал. Он уже плохо понимал, что происходит, и мечтал лишь, чтобы его оставили в покое. Неважно как, лишь бы унялась боль, рвущая остатки тела на лоскуты. – Последний вопрос. – Бородач ухватил то, что осталось от Штыря, за грудки, вздернул. – Как подтвердить, что товар у тебя? Как? Говори, ну! – Эсэмэс, – выдавил Штырь. – Цифры. Время встречи. Бородач отпустил его, и Штырь бесформенным кулем завалился на пол. Как мелкая наводила ствол, он не видел. Боли от пробившей висок пули не почувствовал. * * * – До крайнего срока еще шесть часов, – сказал Иерей, когда добрели до запаркованных у лесной опушки машин. – Мнения. Предложения. Высказываемся по очереди. Геша! Гек вскинул голову. – Мы не должны были этого делать, – выпалил он. – Не должны были пытать, убивать. Мы теперь… – Достаточно, – прервал Иерей. – Маша, ты! Малая потупилась. – Он прав, – тихо, едва слышно проговорила она. – Там, в лесу, я об этом не думала. И когда стреляла, не думала. Око за око, зуб за зуб, так ведь по христианским канонам? А теперь… Теперь до меня дошло. Чем мы лучше Штыря? – Егор! – обернулся Иерей к Прапору. Тот помолчал, затем неторопливо, тщательно проговаривая слова, сказал: – Вы не убивали людей. А я убивал. Не раз. На границе случается всякое. Я исполнял свой долг. Так вот: совесть меня не мучила. И уж точно не мучает теперь. – Что ж, моя очередь, – Иерей привычно перекрестился. – Мы преступили закон. Сначала по мелочи – не сдали полицейским парнишку. Сегодня по-крупному – пытали и казнили супостата Штырева. Обратного пути у нас нет – мы преступники. Но выбор есть. Мы можем разойтись по домам и закончить на этом. Или попытаться взять к ногтю того, кто придет за товаром, а дальше – как Спаситель сподобит. Решение за каждым из вас. Но прежде, чем вы его примете, я хочу вам кое-что рассказать. Лидочке было двенадцать, когда ее похитил такой же нелюдь. Нашли ее через месяц. Знаете, что от нее осталось? Меньше, чем от Штырева, гораздо меньше. Мою дочь резали по частям. Вынули почки, печень – на продажу. А затем стали кромсать ради забавы, пока не преставилась. Тех, кто это сделал, так и не нашли. Так вот: я не знаю, куда попали дети, похищенные Штыревым, и что там с ними сделали. Но я узнаю. Чего бы мне это ни стоило. И с божьей помощью рассчитаюсь. Заплачу сполна – столько, сколько смогу. Все. Теперь решайте. – А на меня вы, значит, хер клали, – подал голос Леха. – Или как? – Прости, – Иерей виновато сморгнул. – Мы привыкли решать вчетвером, о тебе я как-то и не подумал. Высказывайся, пожалуйста. И, если можно, без брани. – Против этого, второго урода, у вас ничего нет, так? Предъявить ему нечего. Свидетелей тоже нет, только Штырь, жмурик. Срок в девять. Подгоняйте тачку на место. Прапор сядет за руль, меня сунете в багажник. И на передаче его возьмете. Дальше сами решайте. Хотите – ментам сдавайте. Хотите – как со Штырем. * * * Курьер проехал мимо «тойоты», припаркованной у прохудившейся железнодорожной стрелки. Водила за рулем был не тот, что поставлял товар в последние месяцы. Замены поставщиков случались и раньше, но Курьер насторожился. По нажитому в горячих и не очень точках опыту, помноженному на профессиональную осторожность, он знал, что смена привычного на новое всегда опасна. Секунду-другую Курьер колебался, затем выудил из кармана мобильник и набрал Дамира. С полминуты напряженно ждал, но дождался лишь предложения оставить сообщение на автоответчике. |