Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 44 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

Иерей пришел в себя, когда за окном стало светать. Превозмогая терзающую тело боль, ползком добрался до автоматчика, выдернул «Узи» из окоченевших ладоней. Распластавшись на пороге, чудом удерживая сознание, Иерей ждал. И лишь когда на подъездной дорожке показался роскошный, отсвечивающий позолотой лимузин, набрал номер горячей линии «ЛизаАлерт».

– Здесь Иван Кравцов, позывной Иерей, – прохрипел в трубку он, – старший группы «Лиса-12». Нахожусь в Репино, ресторан «У Дамира». Группа вступила в бой с шайкой каннибалов. Напарники Георгий Седых, позывной Прапор, погиб. Мария Лозинская, позывной Малая, погибла. Геннадий Тарасов, позывной Гек, погиб. Алексей… Просто Алексей, позывной Леха, погиб. Прощайте, храни вас Господь.

Иерей разъединился. Дождался, когда из лимузина выбрались четверо, перекрестился и стал стрелять.

Япошка никак не хотел выметаться: стоял в сенях и возмущенно пучил свои узкие зенки. Вадим уже начал терять терпение.

– Шуруй давай!

– Что есть «шуруй»?! Я не знаю, что такое «шуруй»! Вы сдавать дом до весны!

– Я же сказал, деньги возвращаю. Забирай и… – «шуруй» явно не помогало донести мысль, поэтому Вадим попробовал подобрать адекватную замену: – …вали нахрен!

– Я не понимать, что вы мне говорить! – Япошка сорвался на поросячий визг. Его бледная кожа покрылась красными пятнами.

Вадим сгреб придурка за отворот овчинного тулупа – к слову, в нём япошка выглядел так нелепо, что в любое другое время Вадим от души поржал бы, но сейчас у него от злости закипала кровь – и с силой встряхнул. Каи-сан («Или Капа-сан? Точно из меню суши-бара, какое-то Капа-маки») только придушенно пискнул.

– Я повторю медленно, – процедил Вадим. – Собирай вещи и уезжай. Деньги – вот. – Он не без сожаления сунул перетянутую резинкой тонкую пачку налички в карман тулупа.

– Мы же договориться, – обреченно возразил япошка. Было видно, что он уже сдался, отступил и теперь вяло блеял, скорее, от безысходности. – Я не закончить!

– А мне жить негде – у всех свои проблемы! Так что собирайся и на выход с вещами.

– Вы должны предупредить, – вяло бубнил Каи-сан. – Раньше, раньше!

Он без конца мямлил что-то на японском, пока безголовой курицей носился из угла в угол, хаотично сгребал по всему дому книги и грузил чемоданы в багажник своей серебристой «тойоты». То и дело порывался зайти в стоящую неподалеку от дома баньку – кимоно там свое забыл, что ли? – но так и не сподобился. Последним выволок старый саквояж с истертой и растрескавшейся кожей. Рядом с потрепанными ручками Вадим заметил нанесенные тушью черные японские кракозябры.

– Не всё найти, – опять заныл япошка. Он переоделся и теперь красовался в длинном сером пальто, слишком холодном для русской зимы. На плечи был небрежно наброшен синий шарф. Именно таких франтов Вадим по молодости поколачивал по подворотням. – Нужно еще время, прошу. Можем завтра?

«Дай человеку хотя бы съехать нормально, – зазвучал в голове Вадима злющий голос Ленки. – Он-то в чем виноват?».

– Никаких завтра, – отрезал Вадим.

– Но это важно! Это нельзя! Это… – Япошке явно не хватило словарного запаса, и от отчаянья он начал лопотать на английском.

– Зря стараешься, я по-английски не шпрехаю, – хмыкнул Вадим. Его терпение лопнуло, и, не взирая на возмущенный писк, он выдрал из рук япошки саквояж, швырнул его в «тойоту» и захлопнул багажник. – Все, хватит, надоел уже! Деньги тебе вернули, что еще надо?