Онлайн книга «Рассказы 25. Гипотеза мироздания»
|
«Или как дедушкина радиола, – мелькнуло у меня в голове. – Замучаешься настраивать, пока найдешь что-то стоящее». Я, конечно, не верил ни одному его слову, номне было любопытно. Пусть и враки – интересно же! – А сердце? Разве это не другое? Услышать его можно, а как посчитать, сколько оно сделает еще ударов? Андрей не ответил. Казалось, сказанное выжало из него все силы. В этот момент я приметил Гелу. Старуха пристально наблюдала за нами возле выстиранного белья. В руках был зажат цинковый таз, по лицу блуждала странная улыбка. Заметив мой взгляд, Гела поставила лохань на землю и громко произнесла: – Ну что, мальчики, проголодались? Пора на обед. Да и жарко слишком! Женщина принялась шустро собирать белье. Я сложил на место фигурки и передал Геле. Старуха набила таз тряпками, придавила их шахматной доской, вручила внуку клетку с канарейкой. Устало провела по лицу рукой. – Ты завтра снова выходи, – произнесла Гела. – А я пирожков с вареньем напеку. Сегодня вот не успела. Старуха подхватила таз. Мальчишка тихо произнес: «До свидания», – и отвернулся. Парочка неторопливо удалилась. Я бросился к своему подъезду. «А почему бы и не выйти? – размышлял я на ходу. – Это все лучше, чем без дела болтаться!» К тому же у меня начинал созревать план, как вывести чудака на чистую воду. После обеда летняя гроза наполнила двор мутными потоками воды. Я стоял возле окна, любовался устроенным беспорядком и продумывал план. Мне нужна была муха. Обычно их много возле заброшенных кроличьих клеток, таких здоровенных зеленых созданий, медленных и тяжелых, отлично подходящих для ловли голыми руками. Стоит только резко махнуть, и тварь у тебя в ладони. Глухо жужжит, щекочет кожу широкими крыльями. И вот когда я заполучу муху, я предложу мальчишке посчитать, сколько осталось жить пойманному насекомому – у них же есть нечто, похожее на сердце. Если число окажется большим, я сразу прихлопну муху, а если совсем маленьким, то отпущу. Безупречный план. Только придется подождать до завтра, но это ерунда. Я потерплю. Вечером я рассказал маме про игру. Она удивленно хмыкнула, выключила фен, которым сушила волосы, и серьезным голосом произнесла: – Смотри там аккуратно, сам знаешь, какой у бабы Гелы характер… Да, кстати, завтра утром вы едете с дедушкой делать снимок руки. Я, как сумасшедший, заскакал по квартире. – Ура! Мне снимут гипс! – Кто тебе сказал? – невозмутимо произнесла мама. – Просто посмотрят, как кости срастаются. И прекрати орать, у меня голова разболелась. – Да-а? – разочарованно проскулил я. – А когда снимут? – Будешь так беситься, не раньше, чем к первому сентября, – ответила мама со злорадной усмешкой. – Иди чисти зубы и спать. Я понуро побрел в ванную и долго возился там, оттягивал время. Спать мне не хотелось совершенно. Вскоре горечь разочарования прошла, и на душе стало веселее. Все-таки поездка на машине – настоящее приключение! Я сидел рядом с дедушкой и вдыхал сладковатый аромат бензина. Так пахли дни рождения, поездки на природу и прочие приятные события. «А вдруг кости уже срослись и гипс снимут?» – мечтал я, нетерпеливо ерзая на прогнутом сиденье старенького «москвича». Мы медленно катили по узким улицам пригорода, и меня раздражала эта неторопливость. Только дедушка не мог ехать быстрее – дорога была вся покрыта выбоинами, и он сосредоточенно клонился к рулю, а я глазел в окно. По обеим сторонам от проезжей части возвышались дома из красного кирпича, очень похожие на наш, такие же двухэтажные на восемь квартир, только стояли они не на краю оврага, а на совершенно плоской местности. Несколько раз я замечал голых по пояс мужиков, без видимого дела слонявшихся по дворам, гревших на солнце расписанные наколками тела. Даже издалека эти синие грубые рисунки вызывали чувство тревоги, и я со страхом и любопытством таращился на них. Иногда нам навстречу выбегали тощие псы, с бешеным лаем бросались под колеса, словно пытались заставить нас остановиться. Тогда дедушка громко сигналил, а собаки лениво отбегали в сторону и валились в пыльную траву. Мы пересекали «Костоломовку». |