Онлайн книга «Рассказы 28. Почём мечта поэта?»
|
Свет включать не стал – хватило фонаря за окном и белых сугробов. Краем глаза вдруг почудилось движение со стороны кабинок, будто тень какая-то по полу метнулась. Крыса? Да нет, вряд ли… Сева заглянул в одну кабинку, во вторую, в третью – ничего! Внимание вдруг привлек странный рисунок, намалеванный маркером над унитазом. Даже не столько сам рисунок, сколько сделанная печатными буквами надпись – «СРЕДИЗИМЬЕ». А чуть ниже – четыре значка, соединенные стрелками. Слева направо – полупустая бутылка, остроконечная шляпа, развернутая газета и черный квадрат. БУТЫЛКА Хлебнув еще водки, Сева задумчиво разглядывал мудреный туалетный ребус, как вдруг голос за спиной заставил вздрогнуть. – Ну что, дядь? Теперь веришь? – Эй, ты чего здесь? Сдурела? Это мужской туалет! А ну топай давай! Он схватил Сашу за руку и потащил к двери, но открыть не успел. Ручка будто самовольно отпрянула назад, а в проеме возник высокий мужчина. Да что там высокий – высоченный! Настолько, что линия его глаз оказалась выше уровня двери, словно из-за своего гигантского роста человек не поместился в кадр. – Простите, пожалуйста, – пробасил мужчина, – я за дочкой приехал, а класс уже закрыт и… – Он наклонил голову, заглядывая в туалет, и запнулся. Помолчал, потом медленно произнес: – Сашенька… Ты… здесь? Сева застыл с приоткрытым ртом и ощутил, как ноги начинают предательски отниматься. – Нет-нет, – забормотал он, выдавливая из себя улыбку. Получилось виновато. – Нет-нет, все не так. Просто я… а она… и мы… С нарастающим ужасом Сева понял, что, застыв посреди мужского туалета, до сих пор держит Сашу за руку, а в другой руке сжимает бутылку водки. – Это не папа, – вдруг пискнула девочка. Она вырвалась и попятилась, испуганно вжалась в стену. – В смысле «не папа»? Сева крутанул головой в сторону Саши, а когда крутанул назад, уткнулся носом в фотографию. – Как это не папа? – пробасил высокий. – Вот же мы с ней под елочкой. И в цирке. И на аттракционах. И в бассейне. Фотографии одна за другой тыкались Севе в лицо с нарастающей скоростью, будто у Сашиного отца было не две руки, а как минимум десять. И на каждом снимке рядом с девочкой, без сомнения, стоял именно он – такую жердь ни с кем не спутаешь. Где-то на окраине мозга у Севы мелькнуло: «А кто вообще приносит кучу фотографий, забирая дочь из школы? – И тут же еще одно: – А как он вошел, если школа заперта?» – Это не папа, – жалобно повторила девочка. – Это… Фантом! В ту же секунду, как она выкрикнула последнее слово, фотографии посыпались на пол, а пара крепких рук схватили Севу за грудки и приподняли над землей, так, что он оказался глаза в глаза с высоким. Уткнулся в стеклянный взгляд, ощутил крепкое, с привкусом гари, дыхание. – Сашенька, это папа! – монотонно произнес фантом уже нечеловечески низким басом. Несколько рук легли Севе на шею. Слоями, одна за другой, каждая следующая поверх предыдущей, и вот уже целая толпа рук жадно напирала, сдавливая горло, не давая продохнуть. Зрачки фантома вдруг разлились внутри глаз, будто два черных тухлых желтка на паре сковородок, а затем эта тьма поперла во все стороны, заполняя поле зрения. – Стукни его! – донеслось откуда-то издалека. – Стукни бутылкой! Ах да, бутылка… Она все еще в руках. Ничего не видя, Сева занес бутылку над головой и ударил наугад. Послышался короткий глухой стук, но хватка не ослабла. Кажется, наоборот, усилилась. Тело Севы почти не слушалось, мозг едва соображал – густая темнота заполнила голову почти до краев. Но где-то среди этой жижи блеснула мысль, что сил хватит только на один удар. И Сева вложился в этот удар по максимуму. |