Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 17 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

– Вот тебе, а не дом.

Вечером Макс обрабатывал Лиму раны, бинтовал ладони и говорил до странности спокойно:

– Давай, дружище, крепись. Сейчас я тебя подлатаю, а ты мне Варю мою подлатаешь, да? И заживем как прежде. Все заживем как прежде.

– У тебя клиша едет, – тихо и жалобно откликался Лим.

А крыша и вправду ехала, и все время дома Макс срывался на мать, которую ненавидел. Только Тёму он любил.

И появилась в доме новая Варя, и Тёма сиял от счастья. Хоть и нельзя теперь играть с мамой столько же, сколько раньше (она ведь болеет), – а все равно счастлив.

Мать Макса, как эту новую Варвару увидела, места себе не находила. Максу, в общем, и самому некомфортно было – эффект зловещей долины никто не отменял, он только на маленьких детей не действует.

Много было скандалов, ругани, Тёма боялся озлобившейся бабушки и жался от нее по углам. Через неделю бабушка, по словам папы, уехала домой.

На самом деле она повесилась в отстойнике, и Макс похоронил ее рядом с телом Вари. Похоронил без сожалений – своего детства он ей так и не простил.

А потом Лим пришел. Оставленный на произвол судьбы в лаборатории, с забинтованными руками, без носа, загнанный, размякший Лим пришел. Варя впустила его. Лим вообще себя странно вел. Он думал, что пришел похитить ребенка, но увидел его спящего (дневной сон по расписанию даже в постапокалипсис) и не осмелился разбудить. Послушно ждал, когда мальчик проснется сам. Макс с очередных раскопок должен был вернуться нескоро.

И мальчик проснулся, и Лим обещал рассказать ему страшную тайну, но Макс вернулся сильно раньше обычного – будто почуял что.

– Тёмка, мы с дядей пойдем поговорим. Беги в свою комнату.

Тёма исчез, Макс выволок трясущегося Лима наружу, бросил на бетонный пол «подъезда».

– Зачем ты приперся, а? Мы живем, живем хорошо, че ты тут забыл?

– Отвези меня домой, – странно и глупо попросил Лим, хотя вроде должен был понимать, что ребенка Макс не бросит.

– Хорошо.

Он помогал Лиму в сборах, он создавал для него имитацию побега. Вообще-то, он собирался немного последить за Лимом, чтобы обезопасить покой своей семьи, и бросить, да только Варя после незваного гостя стала сбоить и зависать. Вероятно, оттого, что слишком сложна была эта технология, сложна и необкатана, но Макс, конечно, решил иначе.

Лим клялся, что ничего не делал. Озверевший Макс, искренне веря, что так защищает сына, проломил ему голову обломком бетонного заграждения.

– Ты прости, Лим. Прости. Но я должен быть уверен, что ты больше не придешь.

Теперь Варя лежит посреди комнаты. Макс прервал ее попытки механическими манипуляциями вернуть в свое лицо потерянные шестеренки, которые имитировали мимику. Адаптивный алгоритм поддержания равновесия дал сбой, и Варя стесала себе пол-лица о кухонную плиту.

Тёма неделю не разговаривал. Потом вдруг попросил Макса включить робота, потому что «все авно мама». Он даже попытался приклеить ей обратно куски искусственной кожи на ПВА. Конечно, это не помогло, ПВА вообще к пластику не клеится. Тогда Макс починил лицо робота при помощи строительного степлера. Тёма гладил ее и иногда разговаривал, но играть больше не звал.

Путешествие

– Тёмка. – Макс погладил сидящего у него на коленях ребенка по голове. – А ты знаешь, что такое путешествие?

– Когда далеко-далеко едут?