Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 35 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

Родин хмуро щелкнул выключателем, что ютился сантиметрах в десяти от пола. Лампочка загорелась.

– Ма-а-а-а-ть твою… – протянул один из Кретовых (Родин так и не мог запомнить, кто из них кто). – А Карасевы-то непростые персонажи, походу.

– Недавно сделали, – подал голос Арсеньев, рассматривавший воткнутые в стену нож и несколько вилок. – Ни пылинки нигде.

Родин небрежно пнул перевернутую вверх ногами табуретку и зачем-то хлопнул в ладоши:

– Так, черт с ней, с комнатой. Нужно весь этаж осмотреть.

Оставшиеся две комнаты тоже пустовали – ни души. Но с мебелью (хоть и небогатой) там все было нормально, никаких лампочек из пола не торчало. Арсеньев быстро слазил на чердак – тоже никого, один хлам, который Карасевы туда сваливали годами.

Остался только подвал. И вот там мужиков ждал еще один сюрприз, правда, совсем не такой, как в перевернутой комнате наверху.

Подвал был пуст. Совершенно пуст. Он сиял какой-то даже стерильной чистотой, моргая отблесками гладкого бетонного пола – свет мощным потоком струился из длинных, похожих на яркие счетные палочки, ламп дневного освещения.

«Это зачем же подвал, если там ничего не хранить?» – подумалось Родину. Ладно бы дом новый, жильцы недавно въехали – молодые, зеленые, но Карасевы тут сто лет живут! И чистота?

Словно пытаясь найти невидимые глазу вещи, староста прошелся вдоль стен, касаясь пальцами холодной и пористой поверхности. Прямо напротив лестницы взгляд зацепился за что-то синеватое, точно бельмо в глазу, маячившее на периферии. Родин вытянул руку – ладонь поймала кусочек синей тряпицы.

Ткань свисала из стены сантиметров на пять, а потом без следа уходила в недра бетона. Пальцы нащупали что-то мелкое и круглое – на внутренней стороне тряпочки Родин увидел белую пуговицу, аккуратно пришитую нитками.

4.Ed elli a me, come persona accorta[4]

– Слушай, Родин, вы там упились, что ли, все? Праздник сегодня какой, а? Че ты мне за страшилки рассказываешь, у меня дел по горло!

Василь Аркадьич прикрыл ладонью трубку – хрипло ругнулся, прочистил горло и опять поднес трубку ко рту, пытаясь успокоиться и лишний раз не наорать на собеседника. Из форточки неожиданно пахнуло свежестью, хотя солнце за окном палило не меньше прежнего – ни капли влаги не упало.

– Страшилки не страшилки, а Карасевы пропали. Че делать-то будем, Матвеюшка?

На той стороне провода вздохнули.

– Ну, вы поищите там пока, поглядите, в лесу пошарьте. Я ж все равно хорошо если завтра подъеду, а то и позже – дел, говорю, по эти самые…

Родин сплюнул на пол. Тут же пожалел и быстро вытер плевок тапком.

– Матвей, а быстрее никак нельзя? Где мы тут искать будем, они же не за грибами в лес пошли! Ну, вызови ты своих из города, если некогда тебе.

В трубке помолчали, затем сказали нерешительно:

– Своих я завсегда вызвать успею. А если все-таки за грибами? А? Что я тогда городу скажу? Простите, ребята, зря мотались? Мне по шапке-то дадут, а не тебе, Родин!

Староста поморщился. Если Матвей переходил на фамилии, значит, дело и правда плохо. Уперся как баран. В таком состоянии от участкового ничего не добьешься, хоть ты лопни.

– Вот что, Василь Аркадьич. – Голос в трубке немного потеплел, видимо, Матвей сам понял, что чутка перегнул. – Вы там все посмотрите, всех опросите. Вечером созвонимся, лады? А завтра, так и быть – попробую выбраться. Но ничего не обещаю.