Книга Рассказы 36. Странник по зову сердца, страница 41 – Тихон Стрелков, Светлана Ремельгас, Лиза Монах, и др.

Я их не вижу. Они – видят мою форму.

Ожидание тянется, и я чувствую, как стучит сердце. Пересечь каньон Ша-Нурди можно и без проводника, но не в это время года.

Что, если никто не согласится?

Наконец хлопает дверь. Чей-то голос – последнее, что я ждал услышать, – говорит:

– Я – Варда. Я тебя проведу.

Варда старше меня лет, верно, на десять. У него черная борода, длина которой внушает уважение, и для человека его комплекции он идет удивительно легко. Мой проводник – охотник, а значит, мне повезло вдвойне.

Это, как и многое другое, я узнаюуже после того, как мы покидаем Шевву.

На выходе из поселения нас встречают трое. Старейшина и два его помощника. Достаточно крепких – поддержка кулаками, не духом. Старик смотрит на Варду, и мне становится ясно: заветы в Шевве чтят, но для этого разговора сделают исключение.

– Никто, – произносит старейшина, – в эти дни не ходит дорогой на Иолат. Никто не берет с собой чужих.

Старик говорит тихо, однако я сразу думаю: а вдруг Варда переоценил свою храбрость? По знаку этого человека он может потерять дом и друзей, никогда не увидеть родню. Слово – камень, и даже хуже, когда умело запущено.

Вдруг он теперь передумает?

– Это потому, что они боятся зуранов. – Варда проходит мимо старейшины, не остановившись. – Вы тоже. Говорите, нельзя искушать дьявола. Но вы просто боитесь зуранов. Я – нет.

– Твою сестру сгубили не зураны, – каркает ему вслед старик. – Что, если ты приведешь в святое место еретика?

Снова, как и когда я вошел в Шевву, налетает облако пыли. «Суеверия – глупость, – твердил мой наставник по инженерному делу, у него были свои счеты с религией, – но очень опасная».

Сейчас столица империи с ее просвещенными военными академиями далеко, и я остро чувствую эту опасность. Попытаются нас остановить? Похоже, нет. Просто не рискнут. Каким-то чудом я, кажется, нашел единственного человека, которому по силам помочь мне выполнить мою задачу.

Поправив лямку заплечного мешка, я следую за Вардой. Его ответ старейшине уносит ветер:

– Мою сестру убили вы.

Впереди, отрицая любой здравый смысл, расстилается каньон Ша-Нурди. В нашем решении нам обоим еще наверняка придется усомниться.

– Что за еретики? Вы так называете любого неместного?

Мы идем уже полчаса, и солнце поднимается выше. И выше. Долина реки лежит перед нами, вырезанная в камнях. Над нами небо. Желтый и голубой – цвета, которые я теперь буду видеть все время, если только вдруг не закрою глаза.

– Нет.

Я пока не привык к манере разговора Варды. Иногда он замолкает. Иногда, наоборот, говорит очень долго.

– Еретики жили здесь раньше.

Кажется, он снова замолчит, но – наоборот.

Дальше, в глубине каньона Ша-Нурди, по дороге на Иолат, расположена пустынь. Пещерный монастырь. Варда не произносит названия – какие-то обеты блюдет и он. А может, название уже забыли.

Сейчас там никого нет. Монахи покинули обитель постепенно.Никаких тайн: времена изменились. Шевва тоже была раньше больше. Некогда, говорят, в каньоне даже цвели сады.

Теперь пустынь опустела. Последний монах умер несколько лет назад, но узнали об этом только недавно: никто не решался пойти проведать. Еду приносили и оставляли. Что ее некому больше забрать, заметили не сразу. Когда иссохшую мумию все же нашли, монаха похоронили на берегу реки.