Книга Рассказы 36. Странник по зову сердца, страница 42 – Тихон Стрелков, Светлана Ремельгас, Лиза Монах, и др.

Но сколько его предшественников так и осталось лежать в кельях в глубине пещер?

На этот вопрос Варда бы мне не ответил. Поэтому я оставляю его себе.

– Но все-таки: что за еретики? Они жили здесь, но их прогнали?

Варда останавливается, сплевывает листья, которые жует, похоже, для бодрости.

– Вроде того. Тоже экризские монахи. Но бывшие.

Он оборачивается быстро – быстрее, чем я могу заметить. Бросает нож.

Перед нами стоит зуран.

В следующую секунду зверь падает.

Зураны похожи на ящериц, только гораздо больше. По их виду я бы предположил, что раньше они жили в воде, но воду эти твари почему-то не любят.

Здоровые, хвостатые. Пишут, что зураны водятся только в каньоне Ша-Нурди. Подозреваю здесь заблуждение, впрочем, ведь я не зоолог.

На нашу удачу, еще они не любят компанию, и нам попался совсем молодой. Он уже ушел от родителей, но свою семью завести не успел. А значит, угроза пока миновала.

Я разглядываю лазурную шкуру. Ближе не подхожу, хотя тварь наверняка мертва.

Варда выдергивает из шеи зурана нож.

– Это первый. Будут еще.

В этом-то я не сомневаюсь.

Когда мы останавливаемся на привал, Варда рассказывает мне про зуранов: неловко получится, если спутник умрет от неведения.

Хотя как знать. Вдруг он ведет меня через каньон, чтобы принести в жертву своим экризским богам? Во искупление – или еще по какой причине. В рукопашной схватке Варда меня, без сомнения, одолеет.

– Зуранам не нравится, когда нас много. Редко нападают, когда ты один. И плохо видят. Держи.

Он бросает мне погремушку, сделанную из тыквы. И я понимаю, что мне дали самое опасное в каньоне Ша-Нурди оружие.

– Спасибо, – говорю я, а потом иду к реке.

Солнце жарит совершенно невыносимо. Я рухнул бы в воду – во всей своей имперской форме, так не подходящей к погоде, – если бы не остатки приличий.

И черная феска инженера уплыла бы по течению вдаль.

Моей мечте суждено осуществиться очень скоро.

– И все-таки: еретики. Что онитакого сделали?

Каменистая земля каньона тянется под ногами. Варда кладет в рот новую порцию листьев.

– Они прокляты. Никто из них не может сюда прийти.

– Почему? А если я, например, не верю в ваших богов?

– Зато боги верят в тебя, – сплевывает он. – Но ты же не еретик.

– А как они выглядят? Я смогу такого узнать?

Кажется, Варда начинает подозревать во мне праздную болтливость.

– Они бледные. У них двойные зрачки.

– Как у рыб на дне океана?

Ихтиология посреди каньона Ша-Нурди все-таки оказалась лишней. Варда смотрит на меня с сомнением – вежливым, но я чувствую шаткость его доверия.

И тут слева мелькает синяя лента. В другой день я бы принял ее за змею.

Молодые зураны не похожи на взрослых. Это потом они отрастят лапы и когти, а пока очень уязвимы. Тень будущего величия.

Варда говорил, зимой через Ша-Нурди можно пройти, не встретив ни одного зурана вообще. Твари не падки на человечину, не особо любопытны. Беспокойны, только когда ищут пару – как тот, первый. Однако к лету повадка их резко меняется. Зураны выводят потомство и защищают его.

Я замираю, роняю мешок с плеч. Лишний вес – помеха.

Зуранов двое, семейная пара. Один покрупнее, другая поменьше. Мне очень не нравятся их зубы – куда больше, чем когти.

Варда крадется вдоль скалы, сжав нож. Плавность движений, так удивившая меня поначалу, доведена до предела.