Книга Рассказы 37. Прогноз: замыкание, страница 51 – Олег Савощик, Вадим Ксандров, Надежда Ожигина, и др.

– Наш тренер – полный идиот. Нужно было соглашаться на серию пенальти.

– Вратарь может подвести, – ответил Сейду. – Кажется, ему легче забить гол, чем отбить хоть один пенальти.

Стадион затих. Даже комментатор замолчал, а такого я не припомню. Все ждали подачу. Наконец мяч взлетел рядом с угловым флажком и полетел в сторону головы нашего вратаря – на самом деле в сторону «верхней шаробразной части робокорпуса», но это название не прижилось.

Вратарь подпрыгнул и попытался достать мяч, и все же лишь слегка коснулся его – даже траектория не изменилась. Мяч долетел до дальней штанги и только в этот момент нашел ногу – на самом деле «подвижную шарнирную конструкцию ногообразной формы», но это название тоже не прижилось, – нападающего «ЦСКА». В следующий раз вратарь «Торпедо» видел мяч уже в своей сетке. Еще до того, как обернулся, он понял по шуму болельщиков, что мяч у него за спиной.

Финальный свисток застал меня на полу – я праздновал так, что запнулся, ударился ногой о журнальный столик и упал на спину, однако боли не чувствовал. Это наш первый финал Кубка с тех пор, как Онтифаний III ушел с поста главного тренера. Это мой первый финал Кубка.

Слегка вспотевшие волосы развевались на ветру и лезли в глаза – это Сейду продолжал ездить вокруг. Убирая пряди с лица и зачесывая их назад, я задал Сейду вопрос; и теперь понимаю, что именно с этого все началось.

– Сейду, а о чем ты сейчас мечтаешь? – спросил я, как будто раньше он только и делал, что мечтал о финале Кубка России.

Сейду задумался. Сначала перестал ездить по кругу, постепенно сбрасывал скорость, пока не остановился на своем привычном месте – у ножки дивана. Потом посмотрел на меня и медленно, подбирая каждое слово, ответил:

– Наверное, я ни о чем не мечтаю.

– Ну нет, так не пойдет. Ты не можешь ни о чем не мечтать. Что ты жил без имени, это я еще мог понять. Но сейчас не могу. У каждого именитого робота должна быть мечта.

– Если я все правильно понимаю, ты употребил слово «именитый» в неверном…

– Ты не уходи от разговора. Говори, о чем мечтаешь.

Сейду не отвечал, только опять зашумел. Я к этому шуму уже привык. К его шуму можно было не просто привыкнуть, а полюбить его.

– Наверное, я бы хотел однажды сходить на стадион.

Я тоже давно не ходил на стадион. Да и ходил-то всего один раз, еще с дедушкой в глубоком детстве. Но зачем-то сделал такой вид, будто я там завсегдатай, и спросил:

– Ты еще никогда не был на стадионе?

– Я еще никогда не был на стадионе. – Сейду замолчал, а когда продолжил, так же делал длинные паузы между словами. – Один раз подъезжал вплотную. Кто-то устроил пикник в парке, который рядом. Я привозил пиццу. Но внутрь никогда не заходил. Вообще редко куда-то выбираюсь. В основном дом-работа, дом-работа. Теперь вот еще футбол с тобой по выходным. Так что да, наверное, об этом я и мечтаю.

Заканчивался чемпионат. Для «ЦСКА» последний матч ничего не решал: от четвертого места они оторвались на шесть очков, а от второго отстали на четыре. Матч ради матча. Проверить молодежь, показать красивую игру, может заработать немного призовых, если их платят за победы, но не более того.

Мы с Сейду как-то не обсуждали после финала Кубка, будем ли мы собираться. Смотреть ничего не определяющий матч казалось бессмыслицей, поэтому я долго не решался позвонить Сейду. Могло выглядеть, что я навязываюсь. Навязываться отвратительно. Хуже, чем навязывать, только навязываться роботу. Я позвонил Сейду накануне, когда откладывать стало невозможно.