Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 11 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

Сейчас он был почти готов. Не хватало лапки, основания лопатки и нижних кроющих хвоста.

Статуя идеально вставала на место лопатки. Кирилл, боясь, что разрушит конструкцию, медленно опускал ее сверху, встав на кровать. Птица устояла.

Он окинул взглядом то, что собирал больше года. Сложнее всего было с перьями: сколько кухонной утвари, старинных книг и сковородок на них ушло. Шкаф, из-за которого они поссорились с Яной, Кирилл разобрал и использовал доски для заделывания брюшка.

В дверь били теперь так сильно, что ничего не было слышно от грохота. Гриф оставался недвижим, несмотря на все колебания пространства. Как будто подстраиваясь под малейшие вибрации.

Кирилл увидел, что в коридоре стоят отец с Яной. Их лица освещала свеча, которую папа держал в руках. Сказать, что они были удивлены – ничего не сказать.

Стук прекратился. Наступила тишина.

– Если не успею собрать – нам крышка, – пожал плечами Кирилл. – И не только нам. Ну, как я понял.

– Папа, а психи могут заражать окружающих?

– Вроде нет. Но теперь не уверен.

Кирилл выглянул в окно. Никого не было видно. Он закрыл глаза. Сосредоточился. Увидел, как ледяные сплетения голубого и красного стягиваются вокруг квартиры. Незваные гости были повсюду – у каждого подъезда во дворе, у каждого дерева, у каждой квартиры на каждом этаже. Кирилл чувствовал их.

– Сынок. Предположим, это, – папа махнул на конструкцию, – и впрямь может нас спасти.

Яна дрожала, уткнувшись папе лицом в плечо.

– Может, – кивнул Кирилл.

Напуганный отец становился многословным. Даже для себя:

– Ага, я и говорю. Предположим. У меня два вопроса. Первый – от чего спасти? Это я из любопытства интересуюсь, чтобы масштабы опасности понимать. А второй – чем я могу помочь? Это уже вопрос отеческий. Ну, и страшно немного. Сам понимаешь – ситуация странная. Крайне.

– Они знают, что конструкция почти собрана, и пытаются ее разрушить. Войти не получится, пространство всегда защищено хозяином. Если только тот, конечно, не перепугался до смерти. – Кирилл покачал головой, взглянув на трясущуюся Яну. – Пытались вибрациями – видишь, она даже не дернулась. Значит, есть какой-то еще вариант.

– Так, сынок. Соберись, молю. Чего хотят эти люди?

– Это сложно, пап. Времени нет.

Отец вытащил из кармана зеленое кольцо и протянул его Кириллу в раскрытой ладони:

– Мне на вокзале человек какой-то дал. Сунул две тысячи. И это. Мол, передай Кириллу…

– Папа! – взвизгнула Яна.

Пальцы отца начали покрываться зеленоватым свечением. Кирилл понял – они ждали этого последнего шанса. И теперь они внутри.

Он зажмурился и сосредоточился только на зеленых цветах. Решение, которое было таким простым, всегда ускользало от него, потому что дед учил – старые вещи семьи использовать не надо, нужно искать свои. Но что, если эти старые вещи – и есть твои?

Отец смотрел на свои руки и кричал. Он покрывался свечением медленно, как будто его постепенно разукрашивали, поглощая, поедая клетку за клеткой.

– Папа! Папочка!

Кирилл кинулся в коридор. Сначала схватил отцовскую обувь. Это вместо лапки приспособим. Потом забежал в комнату к Яне – взял расческу – подойдет для первой части нижних кроющих хвоста. Забежал обратно в комнату. Залез под кровать и достал две кружки, которые когда-то забрал у деда. Вторая часть для нижних кроющих.