Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 55 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

– Стоп, что?! – От неожиданности латте попало не в то горло, и я закашлялась. – Летом? Но почему меня только сейчас вызвали?

– Самоуверенность, бюрократия… не суть, – уклончиво ответил Йохан, протягивая мне салфетку. – Так вот, рядом со вскрытым ларцом нашли обезвоженную дочь… эм… коллекционера. Чуть позже она рассказала, что играла с милым серым зайчиком, а потом уснула. Куда заяц подевался, девочка не знает. Лишних уток, яиц и иголок в доме тоже найдено не было. После инцидента по центральной части Стокгольма время от времени отмечаются локальные скачки заболеваемости. Однако магической активности в этих районах обнаружено не было. Да и люди ничего необычного не заметили.

Я задумалась. Продолжительное соседство со зверушками из ларца действительно могло привести к обострению хронических заболеваний и общему ухудшению здоровья людей. Нельзя засунуть чью-то смерть в случайную вещицу и рассчитывать, что она будет совершенно безопасной. Для того-то ларец и придумали – живых от смерти Кащеевой ограждать. Вот только странно, что за полгода никто в городе зайца не заметил.

– А где сейчас ларец находится? – на всякий случай уточнила я.

– В хранилище.

– Можешь тыкнуть на карте? – Я открыла гугл-мапс и положила смартфон на середину столика. – Хотя бы примерно.

Йохан наклонился вперед, внимательно посмотрел в экран и показал на крупный остров левее от центра:

– Вот здесь, на Кунсхольмене.

– Ага… Ну смотри, зверушки ведь зачарованы на определенном расстоянии от ларца бегать, чтобы искать их было легче, если надобность возникнет. К примеру, у зайца километров пять радиус, так что даже странно, что вы до сих пор его не нашли.

– Почему?

– Так это ж заяц. Еще и в центре города гуляет, – пояснила я, но понимания в глазах нэккена не прибавилось. – Ну серьезно, как часто ты встречаешь зайцев в городе?

Йохан серьезно задумался:

– Раза три в месяц?.. Плюс-минус. Летом чаще.

– Ну знаешь! – Я в раздражении вскочила из-за столика. – То, что я выгляжу на восемь, еще не повод надо мной издеваться.

Торопливо натянув на себя серо-розовую куртку и белую шапку с бумбончиком, я закинула на плечо раздутый шопер со старыми вещами и, не дожидаясь опешившего Йохана, выбежала на улицу. Заставленный велосипедами тротуар успел покрыться тонкой пеленой снега.

Я завертела головой в поисках птиц. На удачу, по другой стороне тупиковой дороги бодро потрошили мусорку две сороки. К ним-то я и направилась. Беседы с животными не входили в перечень моих любимых занятий, но пренебрегать наблюдательностью братьев наших меньших точно не стоило.

Остановившись на почтительном расстоянии в два шага от птиц, я поймала сознание одной из сорок, отправила ей образ зайца и вопрос. В ответ прилетел нескончаемый поток картинок: заяц под кустом, заяц на тропинке, заяц на площадке, заяц у дома, заяц рядом с машиной, заяц на балконе. Я удивленно моргнула и отстранилась от чужого сознания.

– Какая оса тебя укусила, Василиса? – поинтересовался нагнавший меня нэккен.

– Не мешай, – отмахнулась я, готовясь обратиться ко второй сороке. – Я зайца ищу.

– Так а чего его искать-то? Вон он бегает. Даже два.

Я замерла, уставившись на Йохана, безмятежно дожевывающего булочку, а потом медленно проследила за его взглядом. Впереди, где проезжая дорога заканчивалась и начиналась пешеходная аллея, из-под ближайшей лавочки неторопливым перескоком вышел заяц. Он остановился, опасливо посмотрел в нашу сторону, понюхал воздух и, отвернувшись, попрыгал вдоль узенькой полоски газончика, в конце которой его поджидал второй ушастый. Вместе зайцы пересекли аллею и скрылись за углом торгового центра.