Онлайн книга «Рассказы 42. Цвета невидимки»
|
Хлебодержец до того засмотрелся на эту бесконечную звездную пляску, что не заметил, как Мудрец оказался прямо перед самим крыльцом. – Доброго вам урожая, хозяева! – бодрый голос Хранителя Мудрости покатился по двору, как летний гром по холмам. – Богатой добычи, тучных стад и многих удач! Ах да, ну и мудрости, конечно. Как без мудрости-то? Хлебодержец торопливо поклонился. – И вам всякого добра, древний Мудрец! Велика честь, но дано нам по человеческим меркам сил, не судите строго, что прием наш может быть… – Да-да! Не буду судить! Для меня любой прием в радость. – Хранитель Мудрости многозначительно махнул бледной рукой. – Ведь мудрость, она какая? Она не судящая! Ибо, как глаголют, в неосуждении великая мудрость, предками найденная. Вот вам такая мудрость в дар от меня. Это для начала. Хлебодержец растерянно переглянулся с супругой. Душенька пожала плечами. – Спасибо вам. Каждое ваше слово – дар. Но все же, если бы мы знали, что вы почтите нас своим вниманием, так подготовились бы лучше. А теперь вот получится задержка, но на кухне уже все котлы в пару, готовят для вас угощения и… – О! Угощения нам по сердцу! Мудрость в пустом брюхе не приживается! Вот вам всем еще одна моя мудрость, люди доброго хозяина. Вижу, вы все тут измучены трудами, поцелованы землей, покрыты ею с ног до головы! Я рад, что мы с вами сегодня как следует попируем! – произнес Мудрец слишком громко. Замершие работники тут же начали оживать, перешептываться. У-у-у! Неблагодарный, ненасытный народец! И ведь никто из них не сказал: «Что вы! Батюшка-хлебодержец и так угощает нас больше, чем мы заслуживаем, благодарим тебя, добрый гость, но не надо нам этого…» Придется теперь и на них еду переводить. Только-только вернувшийся приказчик уже не то белел, не то зеленел – видимо, тоже все понял – и пока Хранитель Мудрости не предложил еще чего-нибудь огорчительно затратного, хлебодержец с поклоном указал на двери дома: – Будьте же сегодня нашим гостем! Дважды просить не пришлось, но когда Хранитель Мудрости начал подниматься по ступеням, у хлебодержца дыхание сперло от ужаса. Ему показалось, что какая-то псина – откуда она только взялась? – запуталась вскладках одеяния Мудреца: пестрый хвост мелькнул среди переливающихся живых звезд. «Невозможно!» – хлебодержец удивленно моргнул, наваждение растаяло. Никаких собак на крыльце, разумеется, не было. * * * Мудрец, вопреки всем слухам, оказался очень разговорчив и совершенно не угрюм. Приветствуя приближенных хлебодержца, в том числе и самого Саженца, он был учтив и как будто искренне счастлив новым знакомствам. Капитану охраны он долго тряс руку, хозяйку дома назвал очаровательной пышечкой, не обделил добрым словом и старших рабочих, которых хозяин решил пригласить за стол. Когда дело дошло до бесед, мнение о нем у приказчика только улучшилось. Хранитель Мудрости сразу поставил на место переписчика. С тех пор как этот Берег вернулся из большого университета, так почитал себя первым всезнайкой, всюду влезал, всех поучал, и как же отрадно было видеть его теперь бледным и потерянным. – Звезды – это огромные тела… – медленно мычал он, как будто совершенно разучился говорить. Мудрец, сидевший на подушках широкого кресла, всплеснул руками, и звезды на его чудном наряде задрожали, точно могли не удержаться и слететь на пол. |