Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 49 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

Я замер. Он успокаивает хищника круассаном?

Вдруг змея зевнула сразу тремя пастями. А потом еще раз. Отступив, она свернулась в клубок и через мгновение захрапела. Так вот что я принял за бульканье в чане!

– Все любят вкусно перекусить. И тем более круассаном, – улыбнувшись, сказал Алесь, спрыгнув с лестницы. – Извините, я больше не буду ничего выкладывать в соцсети про нечисть.

– Про это мы еще поговорим, – отрезал я, чувствуя облегчение. Все живы. – Халат? И откуда круассан?

– Я навынос из кофейни домой взял. Пригодился. – Алесь радостно улыбался. – А халат я нашел, когда сейчас в комоде у ведьмы рылся. У меня когда сестренка родилась, папа, бывало, мамину майку надевал, если ее на руки брал. Мамин же запах успокаивает. А у нас же тут как раз ребенок. Правда, драконий. Но ему все равно хотелось, чтобы его пожалели. Неприятное это дело – головой о железные прутья биться. Тут, конечно, сразу мама нужна, даже если раньше на нее обиделся.

Он полез в карман и достал пустой пузырек, словно от лекарства.

– Снотворное тоже у ведьмы нашел. – Он протянул мне баночку с надписью «Для Сна». – Повезло, что она свои зелья подписывает. Так что у круассана была необычная начинка.

– Ты молодец! – вырвалось у меня. – А я все не мог решить, как мне к змее подобраться.

Сжимая нож, я присел возле безмятежно спящего дракона.

– Вы же не будете ее… – начал Алесь и осекся.

Я поднял на него глаза.

– В прошлый раз, когда я встретил похожую взрослую трехглавую крылатую дышащую огнем змею, она спалила полдеревни, а вторые полдеревни съела. А моя лошадь стала для нее десертом. Увы, вырастают они только такими.

– Вы же не можете ее… – Алесь недоверчиво посмотрел на меня.

– Ты когда-нибудь колбасу из дракона ел? – задал риторический вопрос я, внутренне храбрясь.

Глаза Алеся расширилисьот ужаса и отвращения.

Я перевел взгляд обратно на сопящую в три головы змею. Вблизи было заметно, что маленькие острые чешуйки на теле еще не полностью закрыли нежную кожу, поэтому, вероятно, удары пятками от ведьмы, были настолько болезненными. Мои глаза скользнули ниже, и я увидел обломанные когти на лапе. Они, скорее всего, пока слишком хрупкие, чтобы хватать и разрывать добычу. Я провел рукой по шипам на хвосте, и они согнулись под моей ладонью – такие мягкие, что ни уколоть, ни разрезать не могут. Точно, змея еще совсем маленькая.

Откуда же ты взялась такая, Надя? Надежда. Я так давно ничего не слышал о твоих сородичах, что, может, ты уже осталась последней.

– Вы ее последняя надежда! – вдруг твердо сказал Алесь. – Разве кто-то может ей помочь, если не вы? У вас столько опыта и знаний! С любым другим она бы стала монстром, а с вами есть шанс.

Я молчал.

Алесь шумно вдохнул, словно набирая побольше воздуха.

– Я машину продам, на вторую работу устроюсь, – затараторил он. – Даже на третью могу! Сомневаетесь, что прокормим? Точно прокормим! И правильное воспитание никто не отменял. А вы сразу в чудовища ее записываете!

Я молчал.

– У вас сердце есть? – с надрывом спросил Алесь. – Я в этом участвовать не буду!

Я посмотрел на Алеся. Он тяжело дышал, его щеки пылали, глаза блестели.

– Ведьму забираем с собой, ее надо допросить, – сухо сказал я, поднявшись. – Вряд ли она своего питомца в зоомагазине купила или на улице подобрала. И может, где-то еще такие… – я сделал паузу, подбирая слова, – …существа есть.