Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 59 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

И Сай появился перед ним – будто волшебство сотворило золотое садящееся солнце.

Рыжевато-белокурые волосы – остриженные неровно, вслепую, и все равно красивые: как обжаренный золотистый хворост, рассыпавшийся разными кусками. Неожиданно нежный оттенок веснушек – скорее не рыжий, а розовый. И новая розовая кожа… под коричневыми струпьями рваных ран. На щеке, под ухом, на шее.

И желто-зеленые синяки на правом плече.

И белый шрам от ожога на ладони: Маркус узнал, жутко ощущая абсурдность этого сочетания, изысканный узор каминной решетки из гостиной.

И уголок губы, когда-то давно рассеченный кнутом.

– Меня видно?! – выдохнул Сай, уставившись на пальцы. – Видно, правда?!

У него загорелись глаза: радужка чудного зеленовато-голубого оттенка, только почему-то это наблюдение заставило Маркуса снова почувствовать острую боль.

– Лорд Маркус! – воскликнул Сай, сам не свой. – А у вас… у вас нет зеркала?

Маркус машинально показал зеркальце. Не смея взять его в руки, Сай изогнул узкую спину, чтоб увидеть свое лицо.

– Это я? Правда я? Скажите! – глупо пролепетал он.

– Правда, – ответил Маркус чужим голосом.

Зеленовато-голубые глаза, в которых Маркус теперь так ясно видел живой ум, быстро перебежали на лицо милорда. Какая богатая мимика, как отражает огорчение каждая тонкая черточка!

– Я некрасивый, милорд? – спросил Сай, словно бы о чем-то умолял.

– Нет…

Маркус сделал над собой усилие. Ведь он же хотел порадовать Сая, порадовать.

– Ты красивый. Правда. – Маркус выдавил улыбку. – Я не думал о красоте, когда готовил шапочку, хотел только… Но ты очень красивый.

Лицо, усеянное нежно-розовыми веснушками, рассказывало абсолютно явственно: Сай увидел и напряжение Маркуса; и что, несмотря на напряжение, Маркус похвалил искренне. Мальчик неуверенно улыбнулся, и вспыхнул розовый румянец.

Он краснеет так же стремительно, как ярко-рыжие. Эта уязвимая особенность с детских лет, когда он столкнулся с ней впервые, казалась Маркусу трогательной.

– Что я вам должен, милорд? – спросил Сай так, что в вопросе послышалось вновь: «Я сделаю все, что вы пожелаете».

– Ничего. Мне нравится смотреть,как ты радуешься.

На этот раз голос Маркуса прозвучал естественней. И рассеченные губы Сая улыбнулись так чудесно, как не улыбались ни одни другие.

Маркус поднял руку. Зная точно, что дружеское прикосновение Сая очень порадует и что Сай не решится попросить о добром жесте даже движением, не то что словом, так что Маркусу нужно протянуть руку самому… Но пальцы почему-то остановились.

Почему? Что с Маркусом такое? Сай отталкивает его? Как будто бы да, но… совсем не так, чтоб Маркус стал относиться к нему хуже, совсем нет… Страх наказания? Пожалуй, этот страх усилился, но как будто бы есть что-то гораздо более важное… Словно бы Маркусу надо заслужить право ласково прикоснуться к худому плечу.

* * *

Может быть, это сработает только раз, только для Маркуса. Перевернуть чары куда сложней, чем освежить. Но Маркус был уверен: получится.

Вишневая рукоятка кисти, когда он только взял ее, приятно охладила пальцы. Кончик из соболиного волоса заскользил легко-легко по слоновой кости палитры. Оттенки, которые подсказывало сердце, получались будто сами собой.

Золотисто-рыжеватые разномастные мазки по серой шерсти. Веселые крапинки – будто розовые веснушки. И коричнево-багровые островки цвета запекшейся крови.