Онлайн книга «В пасти «тигра»»
|
Их разговор прервал крик одного из танкистов с машины Ивушкина. – Командир, танки! – предупредил он, указывая на движущуюся в их направлении вторую волну мощных немецких танков. Ивушкин бросился к своему танку, и тут снова заработала артиллерия противника. Но на этот раз она уже била по лощине, стремясь попасть по советским бронемашинам. И снова прозвучала команда – 307–305, и снова закипел бой. На этот раз Шубин, который так и не ушел к основным позициям, решил помочь заряжающему и стал подавать ему снаряды. Танк бил непрерывно – то пятясь под огненным натиском, то маневрируя, чтобы не попасть под огонь артиллерии, то на большой скорости двигался вперед, резко тормозя и вновь пятясь. Советские войска ввели в бой самоходные орудия, которые сосредоточились на уничтожении тяжелых танков и не позволяли им точно бить по нашим тридцатьчетверкам. Нашим же танкистам был отдан приказ вывести из строя как можно больше бронетранспортеров. Со стороны Сташува по немцам били гаубицы. Но немцы не сдавались и напирали, волна за волной накатывалась на защищавших наши позиции танкистов. Бой с небольшими перерывами длился до самого вечера. Немцы подошли почти к самым позициям 53-й танковой бригады, но вдруг что-то пошло не так. Внезапно немецкие танки начали отступать, пятясь и только изредка огрызаясь огнем. – Чего это они? Снаряды у них, что ли, закончились? – удивленно спросил Шубин. – Кто их знает, – ответил Оськин. – Но вы не расслабляйтесь! Они отступают, значит, нам надо наступать. Поднажми, ребята! И они поднажали. Как стало известно позднее, на помощь тридцатьчетверкам пришли тяжелые танки ИС–122, которые и надавили на уже порядком потрепанных за день боев «Королевских тигров». Следом за танками в атаку пошла и пехота. Ночью Оглендув был взят, и одним из первых в деревню ворвался танк Оськина. – Эй, разведка, выходи, приехали! – крикнул он Шубину, когда танк остановился на окраине деревушки. – Покатался? – спросил он, когда Глеб, усталый и чумазый, вылез из танка. – Покатался, – улыбнулся Шубин. – Теперь меня в эту душегубку не скоро затащишь. Оглох и все внутренности за день растряс. – Ничего, это с непривычки, – рассмеялся Оськин. – Первый раз в танке катаешься? – Да нет, не первый, – признался Глеб. – Уже приходилось. Даже в разведку боем на одном ходил. Но чтобы вот так, как сегодня… – Бывало и похуже, – ответил Оськин. – Под Курском сутками из машины не выходили. Вот там нам немец жару давал. Но ничего, пережили, как видишь. – Куда вы теперь? – спросил Глеб, осматриваясь и размышляя, где ему сейчас, в этой кутерьме, которая царила вокруг него, найти разведроту или хотя бы лейтенанта Лисицына, если он, конечно, жив. – Как куда? Вперед, на Шидлув. Чего останавливаться-то на половине пути? Пока немец пятится, нам наступать надо. Но все оказалось не так-то просто, как хотелось бы и Оськину, и Шубину… Глава четырнадцатая Тридцатьчетверка Оськина умчалась дальше освобождать Оглендув, а Шубин быстрым шагом, почти бегом, отправился следом. Бой еще не закончился. Хотя немцы и отступали в панике, но отдельные солдаты, в беспорядке рассыпавшись по деревне, прятались по дворам и пытались отстреливаться от наседавших на них красноармейцев. Пылали дома, мимо Шубина мчались танки и бронетранспортеры, бежали люди. Крики, выстрелы, взрывы – все смешалось в одну непрекращающуюся уже несколько часов какофонию. Единственное, что возможно было делать в этом безумном водовороте из людей и машин, – это бежать вперед и стрелять вместе со всеми. |