Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
— Мальчики! Я вам принесу шампанского. Охлажденного! И, не дожидаясь ответа, унеслась к буфету. — В полярном Мурманске, в клубе моряка, нас угощали коктейлем «северное сияние»: спирт с шампанским, — поведал веселый иностранец, разглядывая этикетку «Советского шампанского»; бутылка была в никелированном ведерке со льдом — для Утонска даже слишком! — Вы были в Мурманске? — Ну да. Морской конвой. Ленд-лиз. — То-то, смотрю, вы прекрасно говорите по-русски. Иностранец улыбнулся, показав крепкие, ухоженные зубы. — Это от покойной матери. Она была русская по происхождению. Ваша соотечественница. — Понятно. Если можно, я хотел бы еще рюмочку вашего коньяка. Ужасно неприятный день был у меня сегодня. Просьба была исполнена с большой охотой. Заокеанский гость выпустил к потолку обновленного недавно кафе колечко дыма. — Не срослось с начальством? — осведомился он, усмехнувшись. — Если бы… Послушайте, а вы действительно специалист связи? — Вы сомневаетесь? — Инженер? — Диплом университета. И еще один — военной академии. — Тогда вы, может быть, знакомы с наукой об управлении? — О, вы имеете в виду работы Норберта Винера? — Тсс! Не так громко. — Да, но это имя… Инженер осекся, заметив, что его собеседник приложил палец к губам. — Ни слова больше! Это имя буржуазного ученого, — прошептал тот. — Усекли? Сегодня я имел неосторожность упомянуть о созданной им науке на собрании активистов воир. — Я наслышан об этом обществе. Энтузиасты! — А известно ли вам, что такое «шить дело»? — М-м-м-м. Пожалуй, да. Но раз вы так опасаетесь… молчу, я молчу, мистер изобретатель. Они замолчали, но спустя минуту он обратился к иностранному гостю: — У вас в карманах не завалялось огрызка карандаша? — Огрызка карандаша? — Ну, ручка, стило — что-нибудь пишущее есть? Иностранный инженер достал из кармана пиджака тонкую шариковую ручку и протянул своему собеседнику. — Если можно, и коньяку еще, — ухмыльнулся тот и, достав из вазочки несколько бумажных салфеток, разложил на столе. — Итак, сначала условные обозначения элементов… Память у вас хорошая, надеюсь? Схемы я не дам, вам придется все запоминать. Главное — принцип. Его вы должны четко уяснить, и тогда все получится… когда-нибудь… в перспективе! Оглядываясь назад, он пытался оправдать свой поступок. Ему хотелось убедить себя, что в его чувстве симпатии и жалости к этой противоречивой, диковинной стране слишком много субъективного, априорного, чисто эмоционального. Ведь все началось с того, что в силу обстоятельств, не зависящих от него, он оказался гражданином (пленником?) именно этой страны! Но, в конце концов, он с равной степенью вероятности мог оказаться и по ту сторону океана. Ведь могло так случиться? Вполне! * * * На следующий день (это было воскресенье) он встал на час раньше обычного. Во-первых, он провел тяжелую ночь и был рад покончить с теми мучениями, которые испытывал, находясь наедине с собой. Во-вторых, он хотел избавиться от улик еще до того, как начнется шмон(опыт общения с «органами» пополнил его лексикон). В том, что шмонбудет, сомнений у него не возникало. Шутка ли: просидеть в кафе весь вечер с иностранным гражданином! Странно, что его не взяли еще вчера — «тепленького»!.. Поиск он начал с брюк. Вывернул карманы и убедился, что заводской пропуск и билет члена ВОИР на месте. Правда, того, что он искал, в карманах брюк не оказалось. Пиджак, в котором он вчера был, нацепленный вместе с сорочкой на одну распялку, помещался в шкафу. Он распахнул дверцу и проверил содержимое карманов. В наружных — ничего, что напоминало бы бумажные салфетки. Остался последний карман — внутренний, застегнутый на пуговичку. Сунув в него руку, он окаменел: кроме заграничной ручки, подаренной ему телефонным инженером (почему-то так и не назвавшим свое имя), и нескольких смятых пятирублевок, там совершенно ничего не было. Он долго бессмысленно глазел на свои находки, разложенные на стуле, чувствуя, как медленно поддается панике. |