Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 184 – Макс Ганин

— А если не услышит тебя власть? Что делать?

— Значит, плохо объяснял! Невнятно и без огонька.

— Ну а все-таки: если сделал все, что мог, а власть не реагирует? Что, брать в руки оружие и идти на Кремль?

— А почему бы и нет? Только самому. В первых рядах! И не за деньги наймитов, а на свои кровные. Но, поверь мне, дураков там, наверху, нет! И любое недовольство народа быстро распознается и пресекается. Когда уступками, а когда и силой. Поэтому с властью лучше разговаривать и убеждать, чем стрелять и терроризировать. Зло всегда возвращается бумерангом — еще бо́льшим злом. Я по себе это очень хорошо узнал!

— Согласен. Но у людей всегда должна быть альтернатива. Должна существовать преемственность власти, как в цивилизованном мире. А то у нас один и тот же человек сидит десятилетиями и правит, как царь, — категорично произнес Герасимчук.

— А с этим никто не спорит. Но если большинство до сих поддерживает этого человека и доверяет ему руководить, то зачем его менять? Вот тебе пример: Сергей Павлович Королев. До смерти руководил нашей космической программой, и ни у кого даже мысли не было его заменить.

— Ну, сравнил Королева и Путина! Тот был гением…

— Это сейчас мы с тобой знаем, что он был гением и если бы не он, то, скорее всего, не было бы в СССР ни первого искусственного спутника Земли, ни первого космонавта, ни первого выхода в открытый космос, ни первого лунохода. А тогда про него говорили, что он жестокий, властный, готовый переступить через кого угодно ради своей цели, да и много других гадостей. То же самое — и с Путиным. Ты же знаешь, что только потомки могут реально и по достоинству оценить работу своих предков? А современники, кроме как на критику, больше ни на что и не способны, к сожалению. Поэтому не удивлюсь, если через пятьдесят лет правнуки наше с тобой время будут оценивать именно по делам Путина и называть эти годы расцветом России.

— А если наоборот? Проклинать и ненавидеть нас с тобой, что не смогли вовремя свергнуть диктатора? — тихо, почти шепотом спросил Андрей.

— А мне нравится, что ты перешел на шепот. Это значит, что ты уже ступил одной ногой на путь исправления, — пошутил в ответ Гриша, и они рассмеялись, оставив риторический вопрос без ответа.

Переверзев вечером, как обычно, принес кучу новостей и сплетен. Он рассказал, что в поселке в Пензе Лернер, Кикозашвили и Уляницкий пребывают в шоке. Оказалось, что там есть жесткая установка от ФСИН и суда отпускать досрочно только тех, кто выплатил по иску не менее двух третей, а у каждого из них больше ста миллионов задолженности. Всем троим отказали на первом же заседании местного районного суда, и теперь придется работать до звонка, не покладая рук. Зарплата у Миши Лернера — всего девятьсот рублей в месяц, хотя он ехал, в том числе, и за высокой оплатой труда — в расчете тысяч на двадцать как минимум. Его бросила жена, тесть — его подельник и сокамерник — больше не хочет с ним знаться, брат — потерпевший по делу — его главный враг, отец и вся родня встали на сторону младшенького, поэтому поддержки никакой — ни материальной, ни моральной — ни от кого нет, и вся надежда — только на себя. У него куча долгов за взятку, которую он передал в Рассказовский суд в конце 2015 года через Чернозубова и Гришкина, а они его кинули. А тут он еще узнал от Переверзева, что в ИК-3 в сварочно-сборочном начали платить зарплату в десять-двадцать тысяч рублей, совсем поник и хочет возвращаться обратно на трешку злостником, чтобы хоть как-то существовать дальше. Иосиф тоже при всех своих связях и деньгах не в силах решить вопрос с УДО и от этого пребывает в унынии. Космос обокрал своих благодетелей Будянского и Мещенкова на работе и был выгнан с позором.