Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 186 – Макс Ганин

— Нет-нет! Лучше я тебе сейчас сто тысяч выплачу за бездействие, чем потом сотни тысяч платить за три исписанных листка. А, не дай Бог, еще кто прочитает или перепишет себе на память? Нет! Давай на берегу договариваться.

— Я подумаю, — шаловливо и картинно ломаясь, закончил спор Тополев.

Дежурный отрядник пригласил Григория пройти в комнату для видеоконференций и сесть на лавку в клетке.

— Что за азиатчина у вас такая с этой клеткой? — спросил офицера Гриша. — Я и так сижу за забором и под охраной в колонии! Судью и прокурора вижу по телевизору, а значит, никакого вреда им причинить не могу. Так зачем в клетку лезть? Ради унижения достоинства? Чтобы показать тем, кто в зале суда, что я — опасное животное, спрятанное от них за металлическими прутьями?

— Так положено! — ответил невозмутимый сотрудник колонии.

— Кем положено? — переспросил Тополев, демонстративно взял стул и поставил его между экраном и решеткой.

Началось судебное заседание. Никто в зале суда не возразил и не поинтересовался, почему отбывающий наказание не сидит в клетке, поэтому отрядник успокоился и вышел в коридор. Григорий объяснил судье свою позицию по делу, грамотно и четко сформулировав, что на первичном заседании суда не было учтено его семейное положение, ребенок-инвалид, не приобщены к делу и не исследованы гарантийные письма от работодателя, готового сразу же принять Тополева на работу после его освобождения, окончание ПТУ в ЛИУ-7 — положительный фактор, влияющий на исправление осужденного, и, самое главное, наличие поощрения на момент рассмотрения ходатайства.

Поднялась бесплатный, предоставленный судом адвокат. Высокая статная женщина средних лет, недавно работающая в Тамбове и еще малознакомая как юрист судьям области, удивила всех присутствующих в зале, в особенности — своего клиента.

— Я бывший сотрудник следственного комитета города Москвы и очень хорошо знаю потерпевшего по делу моего клиента, — начала свою речь она. — Он был моим подследственным. Южаков сам отпетый мошенник и украл у государства, различных юридических и физических лиц сотни миллионов рублей. Я снимаю шляпу перед Григорием Викторовичем за то, что ему удалось обмануть такого прожженного профессионального преступника, как Андрей Арнольдович.

Затем она привела веские доводы, по которым Тополева необходимо срочно освободить. Было видно, что она не просто внимательно изучила ходатайство Григория и погрузилась в материал его уголовного дела, но и яро ненавидит потерпевшего, который, в свою очередь, прислал в суд свое возражение на жалобу Тополева, обосновав ее тем, что тот не погасил причиненный ему ущерб. Прокурор, естественно, возражал немногословно и явно вяло: вот уж кто точно не читал ни одной бумажки по делу, так это он! Судья выслушал всех участников процесса и дал Григорию слово.

Гриша еще раз обратил внимание суда на отсутствие исполнительного листа от Южакова в деле и наличие поощрения, поблагодарил адвоката за превосходную работу, несмотря на ее бесплатный статус, напомнил судье, что, хоть ему и осталось всего восемь месяцев и двадцать шесть дней до окончания срока, каждый лишний день в неволе гораздо хуже, чем самый плохой день на свободе с детьми и семьей. Судья ушел совещаться и через минуту вернулся с заготовленным заранее решением об отказе в удовлетворении жалобы Тополева.