Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 238 – Макс Ганин

— В корень глядишь! — удивленный таким напором, сказал Гагик. — В 2003 я еще не был акционером «Первого республиканского банка». В то время я активно занимался спиртом, поэтому мы и не пересеклись. Но вопрос действительно интересный и правильный! И чтобы на него ответить, я расскажу тебе предысторию о том, как я начинал и как стал банкиром. В начале девяностых я, как и многие в нашей стране, был челноком и возил разные товары из Турции в Россию: тряпки, технику, обувь. Пробовал торговать армянским коньяком: сначала в небольших размерах, а потом и вагонами стал возить. В общем, деньги водились всегда. Как-то я оказался в одном купе с крупным дельцом по торговле спиртом. Разговорились, выпили, подружились. Он предложил мне совместный бизнес. В начале нулевых я уже был одним из самых крупных трейдеров спирта на всем постсоветском пространстве. У меня было несколько спиртзаводов по стране и обширные каналы сбыта. Как-то ко мне обратился один небедный знакомый и предложил продать ему мой бизнес. Я к тому моменту уже подустал заниматься одним и тем же и действительно искал, куда бы еще влезть, поэтому согласился и продал все по сходной цене. И, как оказалось, не зря. К тому времени государство решило прибрать к рукам всю спиртовую промышленность и превратило мои бывшие заводы и бизнес в ноль. Но я тогда уже был с довольно внушительной суммой денег. И вдруг ко мне обратился знакомый банкир с предложением выкупить его долю в «Первом республиканском банке». Я согласился и стал крупнейшим акционером. Благодаря своим связям довольно быстро привлек крупных клиентов, в том числе госкорпорации. Банк процветал. Народ тащил бабло, компании открывали счета и переводили свой бизнес на обслуживание ко мне. Денег было столько, что я уставал считать. Купил квартиру в шестьсот квадратов на тридцать этаже «Башни Федерация» в Москва-Сити, выкупил большой кусок земли в Подмосковье и построил там родовое гнездо. Завел трех любовниц, которых полностью обеспечивал и деньгами, и жильем. В общем, жил на полную катушку. Как вдруг наше правительство решило, что все государственные компании должны обслуживаться в госбанках, и от меня в один день ушли сразу десятки миллиардов рублей и миллионы долларов клиентских денег. Я тебя уверяю, что ни один банк такого удара не выдержит никогда! Ты же сам банкир, ты должен меня понимать. У нас были определенные планы, бюджет, выданные кредиты, обязательства — и вдруг в один день значимый кусок твоего бизнеса забирают. Естественно, банк поплыл. Поначалу мы не смогли закрыть долги на межбанке, потом приостановили платежи для юрлиц. Тут же «физики» побежали выгребать всю наличность из банкоматов и снимать бабки с депозитов. Я принес из дома десять миллиардов рублей и пять миллионов долларов, чтобы поддержать ликвидность банка и сдержать отток клиентов, но этого, увы, хватило ненадолго. Уже через три месяца банк оказался в предбанкротном состоянии.

— А посадили-то тебя за что? — не выдержав, прервал рассказ Баблояна Гриша. — За все это несет ответственность председатель правления и топ-менеджеры, но никак не учредитель!

— Согласен с тобой. Однажды мне позвонил один мужчина, представился отцом Алины Бабаевой. Помнишь, гимнастка такая была, чемпионка Олимпийских игр и так далее?