Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 66 – Макс Ганин

Большое помещение — как минимум семьдесят метров в длину и двадцать в ширину — было очень светлым благодаря современным пластиковым окнам, расположенным по всей длине правой стены. Помимо естественного освещения под невысоким потолком располагался ряд ярких ламп дневного света, которые заливали весь цех синими и голубоватыми оттенками. Обычные деревянные столы, соединенные между собой в два ряда, на которых стояли швейные машинки, создавали видимость единого производственного пространства. При входе в помещение располагались диковинные для Григория пуговичные и петличные станки — они пришивали пуговицы и делали фигурные отверстия в ткани.

В самом дальнем углу лицом к двери сидел Сережа Пудальцов за машинкой с оверлоком. Это было его постоянное рабочее место. Именно тут его было отлично видно всем входящим в швейный цех. Любой проверяющий в любой момент времени сразу мог наблюдать за оппозиционером — основной целью своего визита с проверкой. Поэтому Сергей в девять утра садился за станок и только в восемнадцать часов выходил из-за него, естественно, с перерывом на обед с полудня до часа дня.

Во всю левую стену шли толстые трубы отопления, на которых сидели заключенные, отогреваясь после более чем получасового ожидания выхода на промку. За производственной комнатой было помещение раздевалки и туалет с ванной. Приходя на работу, швеи доставали из своих персональных железных ящиков рабочую одежду и обувь. Тюремную робу складывали внутрь этих же ящиков. Душевая здесь была только на одного человека, поэтому работники не так часто пользовались возможностью помыться. За раздевалкой находилась раскроечная — там на большом прямоугольным столе бугор Киба резал ткань специальным ткацким электрическим ножом и разрисовывал мелом по лекалам на отрезах ткани будущие части служебной формы для ОМОНа и курток со штанами для охранников. Здесь же иногда, когда приходили на работу, сидели за столом начальник цеха и вольнонаемной мастер Николаич.

Швейных машинок было двадцать три штуки, три оверлока и две дополнительные специализированные машины, поэтому цех по сравнению со сварочно-сборочным был в десятки раз меньше, однако прибыли приносил немало и считался одним из передовых. Требования к качеству и количеству выпускаемой продукции были высокими. Несмотря на то, что большинство из работников выполняли план, хотя это было совсем не просто, средняя зарплата по цеху была не более двух тысяч рублей на руки.

Тополеву определили ящик для вещей и рабочее место за новенькой швейной машинкой. Сперва Киба дал ему обрезки тканей и образцы для тренировок.

— Попробуй пока прямую строчку поделать и внутренний шов, — попросил Гришу бугор. — Если что-то будет непонятно, обращайся ко мне или к Алику без стеснения, — он показал рукой на соседа через стол. Лысый армянин лет тридцати пяти помахал в ответ рукой. — Алик у нас звезда швейного цеха — мастер на все руки! — отрекомендовал Киба.

Уже после обеда завхоз швейки заметил, что у Гриши отлично получается выполнять элементарные операции. Он выдал ему пачку материала из закройки и показал, как шить карманы.

— Как материал закончится, подходи ко мне за новой порцией, — сказал бугор, решивший, что уже пора включать новенького в производственный процесс.