Книга Гипноз, страница 47 – Макс Ганин

Все вдруг растаяло, как фантом, оставив после себя новые, непонятные эмоции, легкую головную боль и надежду на то, что рассказы Екатерины и Оксаны о нем правдивы. Страх оказаться обманутым крепко сидел в сознании Олега, и, чтобы отделаться от этой мысли, ему потребовались весомые аргументы и неопровержимые доказательства, которые таились глубоко, в темноте его заблокированного разума и не позволяли принимать внешнюю информацию за истину. Эта информационная блокада была прорвана вторично за сегодняшний день, что, несомненно, радовало Олега.

Увидев загоревшиеся глаза сына и, поняв материнским сердцем, что прогресс в воспоминаниях есть, Екатерина решила закрепить успех.

– Что вспомнил, Гришенька? – спросила ласково она, догнав его у верхнего фонтана.

– Девочку какую-то в белой мохнатой зимней одежде. У нее еще щеки были вот такие… – он затряс руками перед своим лицом, показывая большой размер щек. – Очень красивая! – добавил в конце он. – Кто это, а?

– Это Ирка Кузнецова! Точно, Ирка! У нее в детстве была такая шуба и шапка, а потом ты был в нее влюблен. Вам было года по три, когда ты пришел домой к бабке с дедом и заявил, что вы женитесь и что Ира теперь будет жить у вас. Мы тогда с большим трудом уговорили тебя подождать хотя бы до школы, а потом в первом классе ты уже в Татку Щепетьеву влюбился.

Олег мучительно пытался вспомнить подробности рассказанного Екатериной, но не мог. Почувствовав это, она решила продолжить экскурсию по местам детства сына.

– А пойдемте-ка в Филипповскую булочную! – предложила она. – Это здесь рядом, на Тверской. Тебя частенько отправляли в нее за хлебом. Однажды я дала тебе десять рублей и попросила купить батон белого хлеба и четвертинку черного. Через полчаса ты принес домой два батона и торт «Птичье молоко», который тогда стоил девять рублей – огромные деньги по тем временам! Такой счастливый прибежал и закричал: «Мама, мама! Я купил торт на сдачу от хлеба!!!». Я еще тогда подумала, что лучше бы сама в булочную сходила – дешевле вышло бы…, – сказала Екатерина и рассмеялась.

Ни в Филипповской булочной, ни в Елисеевском магазине Олег ничего не вспомнил и смотрел на старинные красивые убранства помещений с большим восхищением и любопытством, как будто в первый раз все это видит. В «Макдоналдсе» на Пушкинской они с удовольствием перекусили бургерами с картошкой, выпили по молочному коктейлю. Оксана вспомнила, что муж рассказывал ей, как, еще учась в последнем классе школы в 1990 году, он с одноклассниками ходил сюда и торговал местами в очереди, которая тогда измерялась часами и километрами. Тысячи желающих выстраивались в длинную колбасу вокруг маленького сквера напротив первого в Советском Союзе ресторана быстрого питания и с нетерпением ждали возможности проникнуть внутрь и вкусить столь желанный для каждого советского гражданина американский бутерброд. Убегая с уроков, школьники занимали места в очереди и, за несколько часов продвинувшись ближе ко входу, продавали свое право на посещение «Макдональдса» состоятельным горожанам, желающим поскорее поесть. Тариф был от трех рублей до десятки, в зависимости от близости к входу. Ближе к трем часам дня барыши подсчитывались и делились поровну между всеми участниками концессии, после чего они сами заходили внутрь заведения и обедали в свое удовольствие.