Книга Гипноз, страница 53 – Макс Ганин

– Так, вы мама, вы папа, а вы жена, правильно? – спросил он присутствующих и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вкратце мне рассказали вашу историю, но мне нужны все подробности, поэтому заходим по очереди в мой кабинет на разговор. Сперва мать, потом жена. После этого буду беседовать с молодым человеком. Пойдемте! – скомандовал он и пригласил проследовать за ним Екатерину. Остальные присели обратно на стулья в легком шоке от такого молниеносного знакомства.

– Как вас зовут? – спросил Келидзе, сев в свое кресло в маленьком кабинете.

– Екатерина Алексеевна!

– Очень приятно. Расскажите, пожалуйста, что считаете нужным, а я потом задам вам уточняющие вопросы. Договорились?

– Я даже не знаю, с чего начать, и что вы уже знаете? – растерянно отреагировала Екатерина.

– Будем считать, что я ничего о вас не знаю, поэтому начинайте с того, что считаете наиболее важным.

– Значит так, двадцать седьмого июня мой сын поехал в банк на автомобиле с водителем и охранником за большой суммой денег. До банка его не довезли и высадили с другой стороны улицы – она с односторонним движением – и ему пришлось идти пешком. Машина поехала в объезд и встала на парковке у входа в банк. Вернее, там офисное здание, в котором расположено отделение банка. И стали его ждать. Часа через два я стала ему названивать – куда он делся, а телефон был выключен. Я тогда набрала охранника. Тот ответил, что они стоят и ждут. Прошел еще час. Я уже начала сильно нервничать и попросила ребят сходить и проверить, в банке ли Гриша. Им ничего не ответили на охране здания и сказали, что без запроса из правоохранительных органов записи видеокамер показать не имеют права, а в банке вообще отказались давать информацию о своих клиентах. В общем, он пропал. В этот же день я по своим связям попала к начальнику московского уголовного розыска, и он поспособствовал приему у меня и жены Гриши заявления о пропаже. Через неделю нам сообщили, что, судя по камерам видеонаблюдения он в здание не входил. В банке его ждали к определенному времени, но он не пришел. Через десять дней после исчезновения на факс компании невестки пришел запрос из Шатуры о поиске родственников человека, описание которого прилагалось. Оксана позвонила по телефону, указанному в факсе, и узнала по голосу Гришу. Местная милиционерша, занимавшаяся его делом, рассказала, что он ничего не помнит о себе и даже не знает, как его зовут.

– Где его содержали все это время? – взволнованно спросил Келидзе, неожиданно прервав повествование Екатерины.

– В неврологическом отделении местной больницы.

– В психушку точно не возили?! Ничего не кололи психотропного?! – продолжал наседать доктор.

– Нет! Как я знаю, его сразу в районную положили.

– Это очень хорошо! Это даже прекрасно! Значит, есть шанс… – задумчиво произнес Келидзе. – Продолжайте

– Мы приехали в Шатуру. Он нас не узнал. Он помнит только то, что произошло с ним с момента пробуждения в лесу на следующий день после пропажи. Никого не узнает: ни меня, ни жену, ни детей, ни родственников, но при этом все четко понимает и трезво оценивает. Правда, глаза у него и взгляд как у маленького ребенка – такой же наивный и пытливый, как будто мир познает.

– Я тоже это заметил, – отметил профессор. – Какие еще изменения вы в нем наблюдаете?