Книга Гипноз, страница 66 – Макс Ганин

Рассказ пациента был настолько красноречивым и подробным, что профессор решил снова рискнуть и попытался вернуть его мысленно в день исчезновения.

– Что ты видишь? – спросил Зураб Ильич спящего под гипнозом Гришу.

– Улица. Она уходит от меня вверх.

– А где твоя машина? – спокойным, монотонным, ласковым голосом продолжал задавать наводящие вопросы Келидзе.

– Она стоит сзади. Мы приехали не туда. Я опаздываю, и мне надо торопиться. Я быстро иду по улице.

– Что у тебя в руках?

– Мой портфель.

– Что у тебя в портфеле?

– Документы, кошелек, кейпасс6…

– Зачем тебе кейпасс?

После этого вопроса у Тополева снова на лице возникла гримаса боли, он застонал и изогнулся, как в эпилептическом припадке. Профессор снова вывел его из гипнотического состояния и позволил отдышаться.

– Что ты сейчас почувствовал? – спросил он, не давая Грише очухаться.

– Боль! Жуткую боль!

– Где болело?

– Как будто в груди… А под коленкой жжение. До сих пор горит, – ответил Григорий и схватился за ногу.

После процедуры, как обычно, доктор вызвал к себе сопровождавшую пациента маму и поведал ей об успехах и неудачах сегодняшнего дня.

– Вы знаете, я слышала от сына эту историю про Татку Щепетьеву. Он уже окончил школу и учился на первых курсах института. Это случилось вечером, а на следующее утро у него губа опухла и вывернулась наружу. В таком виде он приехал ко мне на работу в офис. Я, естественно, отвезла его в травмопункт, и там ему губу зашили. Я даже позвонила позже этой Татке домой, чтобы высказать ей все, что я о ней думаю: убежала и бросила двух парней, а они там за нее кровь проливали. Так оказалось, что ее вообще в Москве нет. У Гришки зрение слабое в то время уже было, а очки он стеснялся носить, поэтому и принял абсолютно неизвестную девицу за свою бывшую одноклассницу.

– Понятно, – довольный этим итогом, заключил Келидзе. – Я продолжаю думать, что кто-то установил в его сознании ограничитель, который очень нам мешает двигаться дальше. Я, конечно же, буду стараться его обойти, но это будет непросто. Нужен какой-нибудь триггер. Я надеюсь, что капельницы нам помогут, но, пока не получены результаты анализов, говорить об этом рановато.

– Зураб Ильич! Я хотела вас спросить, как нам быть и сможете ли вы нам в этом помочь.

– Спрашивайте… Я на многое готов ради пациентов.

– Вы же понимаете, что Гриша у нас продолжает оставаться генеральным директором и учредителем некоторых компаний… Надо сдавать отчетность, подписывать разные бумаги, в том числе и в милиции… Мы с Оксаной его вчера попросили расписаться на бумажке, так он взял ручку, сел за стол и так просидел минут десять, смотря на пустой лист. Мы ему показали его роспись на других документах, он попробовал повторить, но получается совсем не похоже. Вообще не так! Что нам делать?

– Что-что?! Заново учить его расписываться! Завтра же этим и займемся после капельницы. Не волнуйтесь! Это как раз-таки самое простое в вашем случае.

Весь остаток недели Келидзе посвятил тому, чтобы найти ключик к замку, висящему на двери к воспоминаниям о произошедшем с Тополевым на улице Новочеремушкинской в тот злополучный день. Но как он ни старался, все заканчивалось болезненными судорогами и гримасами на лице. Весь этот день практически поминутно он с помощью гипноза восстановил. Гриша вспомнил, как он проснулся с утра на даче, позавтракал с большим удовольствием, дождался машины с водителем и охранником и направился в Москву на встречу в банк. По дороге они заехали в московскую квартиру в Тушине, и он забрал из сейфа флешку. Она была необходима ему для проведения транзакций в банке. Григорий подробно описал процесс предполагаемой сделки. Он еще месяц назад договорился с менеджерами кредитного учреждения, что приедет к ним в офис и оттуда в их присутствии переведет им миллион долларов со своего счета в оффшорной компании, а они, получив подтверждение о транзакции от своего заграничного банка, выдадут ему всю сумму наличными, за минусом их комиссии. Гриша хотел получить миллион целиком, поэтому готов был перевести чуть больше для покрытия комиссионных расходов контрагента. Он очень хорошо вспоминал дорогу от квартиры до места его высадки. Также не без труда, но вспомнил, как ругал водителя за то, что тот выбрал не самый оптимальный маршрут, из-за чего они опаздывали, да к тому же и привез его хоть и на нужную улицу, но не в то место. Поэтому ему пришлось выходить из автомобиля и идти быстрым шагом к банку пешком.