Книга Гипноз, страница 73 – Макс Ганин

– Что они еще говорят? – спросил доктор, поняв, что пауза после ответа затянулась. Он давал возможность пациенту говорить с большими промежутками между фраз, но, догадавшись, что дальше уже слов не будет, продолжал задавать вопросы.

– Про поребрик…

– Про что? – недоуменно переспросил Зураб Ильич.

– Он говорит, чтобы водитель заехал на поребрик.

– Что такое поребрик?

– Я не знаю… – спокойно и даже как-то виновато ответил Гриша.

– О чем еще говорят эти мужчины?

Григорий молчал, и было явственно видно, что он начинает снова испытывать дискомфорт, переходящий в мучение и боль.

– Хорошо. Успокойся! Я сейчас досчитаю до семи, и ты проснешься!

После сеанса Келидзе, как всегда, вызвал к себе в кабинет Екатерину, на этот раз оставив Григория с ними на разговор. Он решил с этого дня рассказывать и ему обо всем, что удалось вытащить из него во время гипноза. Он и так должен был помнить большую часть произошедшего во время погружения в поверхностный сон, но так как профессор последнее время изменил свою тактику и иногда усиливал воздействие на пациента для обхода блокировки, то некоторые моменты могли и ускользнуть.

– В общем, я теперь понял, что за такое «красное» нам мешало продвинуться дальше! – с удовольствием констатировал Зураб Ильич, закончив свое повествование об их сегодняшних успехах с его подопечным. – Скажите, пожалуйста, Екатерина Алексеевна, а вы, случайно, не знаете, что такое «поребрик»?

– Нет, не знаю! – подумав немного, ответила она. – А что это?

– Я вот тоже не знаю. Гриша вспомнил это слово под гипнозом. Один из похитителей произнес его в контексте, что надо на него заехать. Есть идеи какие-нибудь?

– Вообще нет! – сразу отреагировала Тополева.

– И в домашнем обиходе вы или ваши родственники такое слово не используете? – сказал Келидзе, внимательно вглядываясь в реакцию матери и сына на его вопрос.

– Нет, первый раз слышу! Я бы запомнила. Я люблю новые слова и выражения и обязательно бы выяснила, что оно означает.

Профессор снял с полки энциклопедию и нашел то, что надо.

– Окаймление края тротуара, отделяющее проезжую часть от пешеходной дорожки, или второй вариант – бордюр! – прочитал он. – А вот это интересно! – отреагировал Келидзе, читая описание дальше. – В Санкт-Петербурге жители так называют тротуар.

– Значит, один из похитителей из Питера?!  – предположила Екатерина.

– Не исключено! – согласился доктор. – У вас появились какие-то догадки? – спросил он, заметив воодушевление собеседницы.

– У Виктора Налобина, начальника личной охраны сына, есть друзья в Питере – бандиты! Я слышала на работе, как он иногда к ним обращался за помощью. Еще хвалился, что они ходят под самым главным их преступным авторитетом… Забыла, как его фамилия.

– Кумарин! – быстро и спокойно отреагировал Гриша.

– Да, точно! Кумарин! – подтвердила Тополева и посмотрела с удивлением на сына.

– Это ты сейчас вспомнил? – спросил пациента профессор.

– Нет, я это просто знаю и раньше знал, – без эмоций и даже как-то равнодушно ответил Григорий, чем слегка напряг своего лечащего врача.

По договоренности со следователем Екатерина рассказывала ему по телефону обо всем, что вспоминал ее сын. Последняя информация особенно заинтересовала Чернышова, так как он топтался на одном месте, а руководство ежедневно требовало отчета.