Онлайн книга «Гипноз»
|
Помимо ежедневных гипнотических сеансов, профессор Келидзе требовал от Гриши проводить и самостоятельную работу дома. Он научил его нескольким упражнениям, которые помогали извлекать из темных уголков памяти хранящиеся там данные на свет. В основном поток воспоминаний всплывал в голове Григория по утрам – сразу после пробуждения, а иногда после сильного нервного или психологического возбуждения. Процесс этот был мучительным и депрессивным. Вылезали страшные, на взгляд сегодняшнего Гриши, факты его жизни. В какой-то момент он настолько устал от этой чернухи, что пожаловался Зурабу Ильичу на нежелание дальше жить. – Я и представить себе не мог, что я такая сволочь и негодяй! – сетовал Тополев доктору. – Мне даже стыдно вам рассказывать, какие вещи я творил! Как издевался над людьми, как врал близким и родным… Страшно! Хочется уснуть и никогда больше не просыпаться… – Успокойся, Гриша! Я тебя предупреждал о негативных воспоминаниях и эмоциях в начале пути. Так уж устроен наш мозг. Все плохое и страшное хранит на видных местах, а все хорошее прячет в глубине, как сокровище. – Жить не хочется, Зураб Ильич! Неужели я был таким чудовищем?! – Я тебя уверяю, что, когда пойдут положительные эмоциональные потоки, в голове все нивелируется и уравняется – плохое с хорошим, страшное с веселым. Ты плакать не пробовал? – Не получается! Я стараюсь, слезу давлю, но никак… Мы тут смотрели с Екатериной и Оксаной фильм «Белый Бим Черное ухо», так они рыдали белугой, а я хоть бы хны! – А ты маму все так же по имени и зовешь? – перевел разговор в другую плоскость Келидзе. – Да… Не могу я пока ее мамой назвать… – ответил Гриша и потупил взгляд. – У меня страшное отвращение к жене, полное безразличие к матери и отчиму и нейтральное к остальным членам семьи. – Что, ко всем? – Нет! Вот к деду Касьяну теплые чувства… – подметил Григорий и задумался. – Я тут вспомнил, как он летом меня маленького босиком заставлял по горячим камням и асфальту бегать в Гурзуфе. Помню, что ступням больно, но ощущаю счастье. С одной стороны, болезненное воспоминание, а с другой – приятное. Или вот еще тоже про деда. Я плавать не умел, а он меня на глубине из лодки сбросил в воду. Ужас, страх, кошмар, а потом я поплыл, и снова как будто теплым потоком воздуха обдало – счастье. – Это очень хорошо, Гриша! Эти твои воспоминания о дедушке говорят о том, что вот-вот пойдут и положительные. Так что потерпи, немного осталось. Екатерина и Оксана настоятельно просили профессора Келидзе, чтобы он постарался во время гипнотических сеансов уделить внимание вопросам, связанным с зарубежными счетами и рабочими моментами бизнеса. Уже прошло полтора месяца с первого сеанса, а успехов, кроме подробностей похищения, было немного. Необходимо было возвращать Григория к жизни и работе быстрее, потому что только он знал основные аспекты деятельности компании и движение финансовых потоков. Доктор, конечно же, стремился в первую очередь вернуть Грише душевное равновесие, нарушенное отрицательными воспоминаниями о себе, но женщины были слишком настойчивы, а их аргументы весомыми, так что ему пришлось поддаться на их уговоры и заняться денежными вопросами в голове у пациента. Тополев, как обычно, лежал абсолютно расслабленный на кушетке, с закрытыми глазами, а Зураб Ильич сидел рядом с ним на стуле и держал его за руку. Второй рукой он водил над его лбом, негромко считая до десяти. Потом начал тихим, вкрадчивым голосом наговаривать свои волшебные заклинания: |